— Пойдём.

Знакомый грубый голос сзади был неожиданным, но я не вздрогнул. Вообще теперь после всего пережитого мир был другой. Когда шёл сюда через пол столицы, услышал, как хлопнул недалеко механизм паротяга. Упал на дорогу, пытаясь понять, где был выстрел и куда бросать атакующее заклинание. Люди смотрели с удивлением, некоторые даже посмеялись — а мне уже было не смешно. А тут — какой-то голос, ерунда, голосов я больше не боюсь.

Мы прошли на маленькую кухоньку, на столе уже стояла бутылка без этикетки с прозрачной жидкостью. Я занял правый стул, Ина сходила до ящика на стене и вернулась, села на левый и поставив два стакана, наполнила. На стол легло вяленое мясо и сыр с хлебом, женщина подняла свою тару и посмотрела на меня. Я сделал тоже самое и мы выпили, быстро и резко. Жидкость оказалась горячая, но приятная, телу сразу стало легче, я расслабился и опустил голову, сказал:

— Это из-за меня.

Наставница ударила со всей силы по столу, посмотрела, и я только сейчас заметил — у неё два синих глаза. Обычных, никаких протезов, бросил взгляд на ногу — тоже самое.

— Вы все вернулись. — сказала жёстко.

Снова разлила по стаканам жидкость, в этот раз на самое дно, мы взяли и выпили. Закусил, чувствуя, как мышцы расслабляются ещё больше, да и вообще опьянение от этого было странное. Приятное, не тяжёлое, несмотря на то что градус похоже оказался неплохой.

— Она закрыла меня. — покачал головой.

— Знаю, и она сделала то, что и должна была. — кивнула Ина, посмотрела строго, добавила: — Когда ни будь, Сорняк, ты поведёшь молодых ссыкух и ссыкунов на практику в море, я тебе обещаю — я выберу тебя. И не дай Боги, кто-то из них не вернётся, а ты останешься жив, я исправлю эту ошибку.

Я сглотнул, взял кусочек сыра и хлеба, зажевал, обдумывая её слова и запоминая их. Как она двумя предложениями обрисовала мне приоритеты боевого мага. Я и так их знал, но вот так просто, быстро всё объяснить и втолковать — это надо уметь. Внутри я понимал, что она права, и что я не виноват. Сель не ждала нападения сзади, ублюдок взялся непонятно откуда.

Не знаю, закрыла бы она меня собой, если бы это была не случайность и у неё был бы выбор. Но про себя я теперь знаю точно — у меня выбора не будет. Я закрою собой того, кого защищаю и за кого отвечаю, если других вариантов не останется и это будет единственный шанс.

— Ссыкунов? — осторожно уточнил.

— Ты же не в курсе. — кивнула командир, наливая ещё напитка, в этот раз совсем мало: — Уже одиннадцать парней хотят записаться на боевые факультеты в следующем году, трое на наш, остальные к лекарям.