— Масло! — удивился Юрий, и понюхал содержимое флакона.

— Как вам?

— Запах слишком резкий, если по мне.

— А вы, товарищ лейтенант что думаете?

— Думаю, что запах действительно неестественно резкий. Может масло следует дезодорировать?

— Рано. — махнула рукой Анна Сергеевна — Выход пока совсем невелик.

— Откуда вы вообще берёте масло? — удивился Юрий.

— Ну не скромничайте, Юрий Виссарионович. Верно, вы и сами уже подумали откуда. Из жидкости, отжатой при центрифугировании продукта. Потом мы эту жидкость сепарируем, чтобы отделить вредные примеси, и попутно получаем масло: оно естественная составная часть многих зерновых культур.

— Действительно, всё просто. Надеюсь, вы начали работы по повышению содержания масла?

— Конечно. Такая задача поставлена перед всеми заводами и специальными лабораториями нашего ведомства.

— И сколько же масла вы получаете сейчас?

— Немного. Около ста-ста двадцати литров в сутки. Масло мы передаём лакокрасочному заводу, пока оно идёт на олифу.

Уже в машине Никифоров спросил:

— Юрий Виссарионович, вам поручено научно-исследовательское направление, о производстве даже думать рано. Зачем вы поехали по заводам?

— Тут ведь такое дело: я академических лабораториях я бывал, а в заводских нет. Ты сам видел: люди выдвигают интересные идеи, глядят в будущее, работают на перспективу. Я заранее ищу пути стимулирования творческой активности своих сотрудников. Кстати сказать, Антону Петровичу надо создать секретариат, который будет разбираться с предложениями энтузиастов вроде нашей Анны Ивановны. Ну об этом я ему непременно скажу.

Глава 31

Глава 31

Поездка на мясоконсервный завод тоже принесла сюрпризы, вернее, доставила повод удивиться.

Подготовка сырья ничем не отличалась от таковой на хлебокрупяном заводе, зато дальше начинались различия: на дно термостата укладывалась целлулоидная плёнка, на которой был нанесён какой-то узор.