– Дело-то неплохое сделали. Главное, чтобы пираты не удумали чего-нибудь дурного, – пробормотал с опаской Аобран. Они не на минуту не забывали, что находятся на территории не слишком надежного союзника.

– Малец, подойди, дай-ка рассмотреть тебя, – кивнул Сергей Янович, тяжело садясь на один из диванчиков. Тем временем механик из команды сноровисто раскручивал и распиливал кандалы.

– Да вот он я, Сергей Янович, – встал перед новым другом Адхи.

– Понял я, что ты из кудесников. Видел таких чудаков, вот среди них разные встречались. И краснолицые, и с клыками. Они-то нам все говорили, что это грим или маски, да мы не очень верили, – кивнул Сергей Янович, пока корабельный лекарь занимался его ранами и туго обматывал разбитую голову, на которой обнаружилась глубокая ссадина.

– А что же испугались? Созданием Хаоса назвали, – посетовал Адхи, ожидая хоть каких-то слов благодарности за спасение.

– Да странные вы. И рассказываете странное, и хотели всегда странного. И вот сейчас что-то про короля говорили, – устало пожал плечами Сергей Янович, но обратился к преданно смотрящему в глаза Емеле:

– А ты, значит, беглый крестьянин брата моего?

– Значится, так, ваше благородие, – сконфуженно выдохнул бывший пастух, заливаясь краской. Его светлая кожа теперь мало отличалась цветом от лица орка.

– И что же, хочешь пиратом оставаться? – с осуждением проговорил Сергей Янович, и его искореженные ссадинами брови неодобрительно сдвинулись.

– Хочу свободным оставаться, чтобы спину на лоскуты не терзали, – честно признался Емеля, раскинув руки.

– Вижу, в ратном деле ты немного поднаторел. А был-то пастухом? – спросил Сергей Янович.

– Так точно, ваше благородие, – отрапортовал Емеля.

– Если поможешь мне и если выберемся, будет тебе вольная, – решительно махнул Сергей Янович. – Возьму тебя личным ординарцем. Так годится?

– Так-так, какие разговоры пошли на моем корабле. Емеля, ты еще подумай. А если врет он? Сдаст тебя брату и в острог, – вскинулась не вовремя вошедшая Лесита. На мостике она, вероятно, оставила старпома.

– Сергей Янович не лгун! – возмутился Адхи.

– Ты-то откуда знаешь? – поморщилась Лесита, привыкшая видеть в окружающих самые темные их черты.

– Знаю. Я теперь больше вижу, – насупился Адхи. – У него… линии белые. Отпустит он Емелю.

– Так что, Емеля? – настаивал Сергей Янович.

– Если выберемся, это будет честь для меня, – с придыханием кивнул Емеля. Лесита же скрежетнула зубами, низко опуская голову и сжимая кулаки, но пастух ее больше не интересовал.

– Так… и ты, Чигуса, не хочешь остаться на дирижабле в память о дедушке? – спросила она. Чигуса же отступила на шаг к наставнице и мягко, но настойчиво ответила: