Закуда откатился к ближайшей разваленной хибаре и ушел от свистящих пуль, пронесшихся над головой. Янори атаковал асуров с мечом, старший лейтенант прикрывал, вскинув новоявленный револьвер.

Стрелял он всегда метко, воспринимая точное попадание как провозглашение порядка. Один выстрел – один сраженный асур, как галочка, поставленная в списке картотеки. Упорядоченность.

Но на этот раз враги попались ловкие и хитрые. Занятые тела джиннов позволяли им превращаться в столпы чистого пламени. Пули проходили насквозь, не нанося вреда.

Закуда стремился обойти противников, атаковать с тыла, но асуры рассредоточились. Янори взлетел ввысь и скрылся в ветвях раскидистого дерева. Он тоже превратил свой меч в револьвер и теперь отстреливался из кроны. Но с такого большого расстояния пули не достигали цели.

С тревогой Закуда понял, что зажат в клещи: он скрылся в прогнившем домишке, забившись под высокие шаткие сваи. Выскочить наружу не позволял шквальный огонь из пяти стволов. Янори выбрал для себя более удачную позицию обороны. Но напарники оказались разделены. Асуры же прочесывали деревню, вынуждая Закуду медленно пятиться.

– Сожжем их! – предложил один из врагов.

И над хижиной взвился столб огня. Закуда вылетел из окна и нырнул в реку, которая на его счастье протекала возле жилища. Составить план в такой ситуации не удалось бы в любом случае.

Крылья намокли, как и одежда. Вызванную из амулета броню пришлось срочно свернуть, поскольку она тянула ко дну. Закуда нырнул глубже, когда мимо него с глухим плеском пронеслось еще несколько пуль.

Огонь не доставал его в реке, повезло, что аура джиннов не позволяла воспламенять хотя бы воду, но над головой вместо неба и деревьев полыхало зарево.

«Янори!» – подумал Закуда, когда в реку, нагоняя волну, упало сожженное дотла дерево, где недавно прятался напарник.

Старший лейтенант почувствовал себя бесполезным и трусливым. Все его правила и кодексы не значили бы ничего, если бы в этот день он не сумел защитить мальчишку, рвущегося в бой. Закуда боялся, что напарник слишком рьяно вылетел на асуров, выдал себя и поплатился сожженными крыльями или – того хуже – жизнью. И не возникало ни единой мысли, как поступить дальше.

Воздух медленно уходил из легких, вокруг носилась взвесь. Потревоженные речные обитатели метались скользкими тенями. Зато они помогали скрыться от новых пуль, Закуда зарывался в ил, как осьминог на морском дне, хотя не становился невидимым от налипшей грязи. И все-таки асуры потеряли его из виду.

Он добрался до перекрывшего реку ствола крупного дерева. Ветви, оставшиеся на поверхности, еще горели.