Беспокойство нарастало, и чудилось, что сквозь тяжелые тропические запахи цветов и гнили пробивается какой-то другой. Привкус пепла.

– Еще нет, – вздрогнул Янори и тоже беспричинно потянул носом воздух.

Закуда скользил между домов, поднимаясь над деревней и желая рассмотреть все с высоты. Густые заросли наступавшего леса не позволяли увидеть цельную картину, поэтому вскоре пришлось спуститься на землю недалеко от крошечной центральной площади.

Янори все еще что-то внимательно изучал неподалеку, точно надеялся разглядеть следы. Скорее всего, они оба ощущали смятение беспричинной тревоги, нараставший холод в груди. Оставалось полагаться на это предчувствие и на собственный нос, выделявший из приторных ароматов цветов отчетливый опасный запах вулканического пепла. Даже если бы не оправдались страшные предположения, дым вывел бы на какой-нибудь костер, возможно, вражеский лагерь. И Закуда больше обрадовался бы засаде джиннов, чем тому, что вскоре пришлось узреть.

– Янори, – негромко позвал он.

Голос беспричинно осип, как после сильной простуды. Впрочем, слов-то не требовалось. Напарник видел все сам: у края деревни воздух вился и набухал пульсирующим нарывом. Пространство искажалось, как неверное зеркало мутной воды, растягивались контуры ближайших деревьев и развалин.

Сомнений не осталось: они нашли расселину, ведущую в Бездну, точнее, в мир асуров. В их ловушку, из которой те иногда вырывались через такие порталы.

«Твари! Сколько уже веков лезут к Большому Дереву – самому крупному порталу во многие миры», – со злостью подумал Закуда. Волосы на затылке зашевелились, как шерсть на загривке разъяренного сторожевого пса.

В голове сложилась четкая картина: инфекция, выкосившая деревню, пришла из Бенаама. Асуры часто насылали эпидемии неизлечимых болезней в те миры, куда открывались их ядовитые порталы.

Спутанные линии мира чернели от человеческих страданий, как гниющая раздробленная конечность. Мироздание терзалось не меньше, чем люди, распадаясь гангреной испорченных линий. И тогда твари получали достаточно мощи, чтобы окончательно разорвать их, напоить скверной людской боли и отчаяния. И создать «подкоп», ведущий из тюрьмы, в которую их загнала собственная жадность.

Больше двух тысяч лет назад белые линии миров сомкнулись вокруг гибнущего Бенаама и запечатали паутину черных, в которую он превратился. С тех пор асуры искали способ вырваться, выбрав своей мишенью мир Большого Дерева.

Так рассказывал мастер Вейяча, а ему передал Сумеречный Эльф, пришедший однажды предупредить о горькой напасти. С тех пор и началась вечная война. И феи не ведали иного долга кроме защиты библиотеки.