Он резко остановился посреди пустынной площади, на которой еще торчал столб-тотем с надписями и полуистлевшими яркими лентами – место собраний и праздников, ядро поселения.

– Закуда! Я вспомнил! – воскликнул Янори. – Это деревня, из которой бежала Мани.

– От эпидемии? – немного напрягшись, предположил Закуда.

– Похоже, она единственная уцелела, – сжав кулаки, заключил Янори. – Я вспомнил свиток. Мани жила в «Больших щуках» до девяти лет. Потом на деревню обрушилась какая-то неведомая болезнь. Да, она единственная уцелела. А те скелеты, которые мы видели в доме… это… это ее родители.

Закуда тактично молчал. Хранители свитков судеб изначально готовились к таким новостям, наращивали на душу броню. За годы служения и изучения картотеки старший лейтенант, похоже, совершенно пропитался чужой смертью. А Янори пока не привык, что хранители судеб – это хранители трагедий.

– Говоришь, неведомая? – встрепенулся Закуда. – И лекарства не нашли, раз эта деревня стала запретным местом.

– Похоже. И за Мани велась охота, насколько я понял. Как за возможным носителем… инфекции, – медленно, точно задыхаясь от возмущения, отозвался Янори, рассматривая вьющиеся по ветру истершиеся ленты. – Ее преследовали отряды джиннов, борющихся с эпидемией. Она сбежала на пиратском корабле. И выжила, до сих пор жива.

«До сих пор… Долго ли теперь? После того, что мы узнали о ней. Что я узнал. Как будто ей дали сбежать намеренно», – с тревогой подумал Закуда. Возможно, цепочка событий и совпадений повелела бы в скором времени прервать жизнь несчастной девушки.

Старший лейтенант был уверен в себе, а вот душевное равновесие Янори вызывало слишком много сомнений. Напарник был живо вовлечен разумом и чувствами в то, что творилось с теми, о ком они хладнокровно читали в библиотеке. И если для Закуды существовал только долг перед Большим Деревом, то Янори в силу молодости и горячности видел людей.

– Жива и в команде Сварта, – напомнил Закуда.

– Мы оба знаем, как это получилось, – осадил его Янори. – Она бы не пошла под начало этого кровожадного безумца, если бы оставался другой выбор.

«Да, не пошла бы. И поэтому убивать ее не за что. Совсем не за что. Но если придется? Ничего, мы еще не знаем наверняка, что с девчонкой что-то не так. Просто ее свиток вывел нас сюда. Но зачем? – недоумевал Закуда. – К месту ее рождения, средоточию самых ужасных воспоминаний. Вероятно, когда умерли все, кого она знала, душу ее переполняло отчаяние. Страдания и боль… Боль и страдания. Кто обычно жаждет появления этих чувств?»

– Младший лейтенант, вы осмотрели всю деревню? – с тревогой спросил Закуда.