Казалось, это привлекло его внимание. Тень темным облаком взвихрилась вокруг нее. Чарли почувствовала что-то на своей коже – вроде языка, только не влажного, и вздрогнула от этого нового для себя ощущения.

– Винс? – снова позвала она, начиная нервничать. – Хватит издеваться надо мной. Скажи что-нибудь.

Она выпрямилась на сиденье, услышав у себя в голове шепот:

– Ты не Реми.

– Я твоя девушка, – несмело сказала она. – А эта шутка ни капельки не смешная.

Чарли уставилась на тень, растекшуюся по пассажирскому сиденью, на пробивающиеся сквозь деревья всполохи света. Без всякого участия с ее стороны тень обрела форму, превратилась в сотканную из тьмы фигуру с горящими глазами, в которых не было узнавания.

Испытываемый Чарли триумф разом схлынул, оставив кислый привкус во рту.

В негромком голосе тени звучала угроза:

– Если бы это было правдой, я бы тебя знал.

Чарли вспомнила рассказанную ей Винсом историю о том, как он сбежал от Солта и очнулся в подземном переходе, не помня, как туда попал. Она решила, что он забыл о том, что с ним было в промежутке между смертью Реми и пробуждением. Но, возможно, из его памяти стерся куда больший отрезок – и на более продолжительное время.

Или теперь все по-другому. Может быть, Винс никогда не вспомнит, как сидел с ней под звездами. Как привез лед на вечеринку Барб. Как ел тосты с маслом и пил кофе в постели. На глаза Чарли навернулись жгучие слезы, и она поспешно смахнула их, ощутив вкус соли на языке.

Ночь укутала мир покрывалом тьмы, с неба посыпались редкие снежинки. Чарли в сердцах ударила кулаком по рулю. Винс смотрел на нее, и из его глаз струился дым.

С Чарли Холл всегда – с самого рождения – что-то было не в порядке. Любая плохая затея в ее исполнении становилась в два раза хуже.

– Я настолько искусная воровка, что мне по силам даже у башни украсть тень, – сказала она ему. – Сумею похитить и твое сердце, даже не сомневайся.

Он ничего ей не ответил. Несколько мгновений спустя тень исчезла, оставив ее одну.

Благодарности

Благодарности

Каждый мой роман обязан своим созданием многим людям, а «Книга Ночи» – особенно.

Прежде всего огромное спасибо всем тем, кто был со мной на писательском ретрите в Греции и пережил миллиард моих фальстартов. Вы заслуживаете не только жалости, но и благодарности.

Я в огромном долгу перед Стивом Берманом за то, что он несколько раз помогал мне разобраться с магическим мироустройством, а однажды даже принялся изображать все на бумаге, и в итоге завалил заумными правилами весь пол у меня на кухне.