– Я смогу освободить тебя от оков, и мы убежим вместе.

Винс отрицательно покачал головой.

– Если бы мы это сделали, охота велась бы не только на меня.

– Мне все равно, – упрямо возразила Чарли.

Винс прижал руку к ее щеке.

– Мне велели доказать, что я достоин доверия, и потом меня уже не нужно будет привязывать. Я выберусь из всего этого и найду способ, чтобы мы были вместе.

Чарли подумала, что выбираться им нужно прямо сейчас.

– Они собираются сделать это сегодня? – Ну, конечно, да. Зачем бы еще потребовалось присутствие Аделины? Винса пришьют к ней, как только Чарли уйдет.

Винс отвернулся, пряча лицо. Он казался покорным, а она все усложняет.

– Да, сегодня. Я уже дал согласие.

Она видела, как ненавистна ему ее реакция.

– Скажи мне вот что, – не успокаивалась Чарли. – Ты выбрал бы меня, если б мог?

– Даже не сомневайся, – заверил он.

– Хорошо, – сказала она наконец. – Я думаю, что это плохое решение, но в моей жизни таковых было предостаточно.

Будучи тенью Реми, Винс четко усвоил вот что: если есть проблема, он должен бросить все силы на ее устранение. Ему надлежало позволить захватить себя в плен, чтобы попытаться убить древнего мрака, или пожертвовать собственной свободой, чтобы Теневая ложа не чувствовала угрозы. Если предстояло решить какую-либо ужасную задачу, то сделать это должен был он. И все негативные эмоции также предназначались ему.

Он опустил свои золотистые ресницы, скрывая клубящийся в глазах дым, и они заискрились в лучах света.

– Иногда хороших решений попросту не бывает.

Что верно, то верно.

– Если мне не по силам отговорить тебя, то, может, удастся хотя бы отвлечь ненадолго? Держу пари, у нас есть пара минут, прежде чем меня отсюда вышвырнут.

Винс удивленно вскинул брови. Возможно, он думал, что ей не понравятся его глаза или непросто будет принять его истинную сущность. Или решил, что нет на свете безумицы, которой захотелось бы заняться любовью на холодном бетонном полу комнаты с плененным мраком.