— Мы заметили, кандидат, — сказал голос с нескрываемой иронией, — что, ничего не зная, вы сумели все. Одним заходом пройти три уровня во всех стихиях — за шесть последних сотен лет такого не припомню.

— Мессир, — вкрадчиво начал Рома, подыскивая слова в свое оправдание.

— Не стоит кандидат. СОС — не союз чтецов и знатоков преданий. СОС — действенный союз. Вы, кандидат, сумели. Это все… — Голос председателя затих, но так, что все ждали продолжения. И оно последовало. — Но как, скажите, в голову могло прийти, хвост змея сделать пищей головы?

Ромка задумался о том, что в голову ему тогда вообще ничего не приходило, он просто пускал в ход сосало везде, где можно было что-то изменить с его помощью.

— Я пробирался вверх, мессир. А змей помехой был.

— Да, помехой, — перебил его невидимый председатель, — но для того, чтобы препятствие убрать, должно в пасть змею жезл Озаров дать.

— Дать, чего ж не дать, мессир, — вскипятился Деримович, — да где же взять?

— Вас, кандидат, по вашим вольностям под трибунал отдать бы надо, во власть триады мстительниц.

— За что мне мстить, мессир, я худа не принес, — сказал Роман, ощущая, как просыпается где-то глубоко внутри него еще и разинская зараза.

— Верно, кандидат, вы худа нам не принесли. А уд забыли взять… У девы непорочной.

— Мессир, клянусь, не видел непорочной.

— Не проклят, чтобы клясть, — резко одернул его председатель.

— Да-да, мессир, простите, слово даю, не видел непорочной.

— Брат Онилин, — воззвал председатель к наставнику подсудимого.

— Я слушаю, мессир, — отозвался Платон, внутренне готовясь к худшему.

— Сей недососок ваш?

— Он мой, мессир, — отвечал Платон, поднявшись с кресла.

— План прохождения кургана, что значится в поправке третьей к пункту пятому Устава прохождения, предъявлен кандидату был?

— Нет, мессир, наставления были проведены без учета поправок.

— Почему, наставник?