— Не только мемориальные, мессир. В них редкие земли были.

— Вы говорите о земле Родины, кандидат?

— Я говорю о металлах, мессир. О платине, цирконии, палладии. Памятники только прикрытием служили, в них мы металл вывозили.

— Кто это мы, кандидат? Ведь здесь мы видим только вас.

— Я и два… две… Мессир, я говорю о членах комсомольского бюро, моих двух…

— Подельниках, кандидат. Вы говорите о подельниках.

— Вы находите этот замысел дурным, мессир?

— Замысел, кандидат, превосходный.

— Правда, мессир?

— Которая из двух, кандидат?

— Наша, мессир.

— Ваша правда, кандидат, на крови замешана. И ждет суда.

— Я перед вами, Высочайший Суд.

— Мы ценим вашу решительность, кандидат, но вы забыли, что суды есть и по ту сторону «⨀».

— По ту сторону «⨀», мессир, дело закрыто. Производственная травма, не совместимая с жизнью.

— Не закрыто, кандидат, прекращено за отсутствием улик. Улики, кандидат, оборотная сторона замысла. Их много.

— Но ничего же не найдено, мессир.

— Да, кандидат, не найдено. Следствием. Но почему? Улики где, куда пропала ручка «Паркер», подаренная Выдрой? Выдра, ваша подельница или полюбовница, кандидат? Полюбовница, красивое слово, правда, кандидат?

— Правда, мессир.

— Ручка «Паркер». Не самая дорогая, зато с посвящением. Надпись помните, кандидат?