– Догадываюсь.

И я на одном дыхании откровенно поведал ему обо всех событиях вчерашнего вечера, умолчав лишь о том, на кого была похожа привлекшая моё внимание женщина. Дон Витторио слушал, не перебивая. Ветчина остывала. Дослушав до конца, вытер нож салфеткой и вскрыл конверт. Пробежал глазами первый лист, почесал нос, бегло заглянул в остальные, аккуратно сложил и убрал обратно. Ковырнул ветчину вилкой, но есть уже не стал.

– Так знаешь или догадываешься?

– Догадываюсь.

– Молодец.

И я действительно оказался молодцом. Обычно в подобных ситуациях, особенно если таковые имеют место в фильмах или приключенческих романах, герой стремится узнать правду, в одиночку начинает выслеживать и разнюхивать, вступает в неравную борьбу с бандитами, а в конце либо торжественно стоит на горе трупов, либо гибнет смертью храбрых. Я им не верил. Жизнь – не фильм и не книга, у неё свои сценарии. То, как я в итоге поступил, было продиктовано несколькими часами ночной безсонницы и борьбой с самим собой, потому что ну кому же не хочется стать героем. Думаю, что если бы у меня не было печального опыта вызволения настоящей Татьяны из милого её сердцу плена, кто знает, быть может, ирландец, живущий во мне, на что-нибудь безрассудное в итоге отважился. Верх взял осторожный итальянец, который задал один простой вопрос: тебе это надо? И когда ничто во мне не откликнулось положительно, я просто сунул конверт под майку и отправился завтракать.

По возвращении домой о моём поступке стало, разумеется, известно синьору Теста. Он пригласил меня к себе в кабинет, смотрел не так, как обычно, говорил всякие ничего не значащие вещи, спросил, когда у меня день рождения, сказал, что хочет мне сделать подарок заранее, вручил автомобильные ключи с брелком, добавил, что предоставляет мне оплачиваемый отпуск на месяц, сослался на занятость и вежливо отослал. Заинтригованный, я спустился на парковку, потыкал брелком воздух вокруг и когда увидел, какая из машин весело отозвалась, не поверил своим глазам: передо мной стоял умопомрачительный спортивный Бугатти ЭБ110, названный так в честь 110-летней годовщины Этторе Бугатти и представление которого публике из Версаля я с замирающем сердцем видел по телевизору 15-го сентября того года. Если вы вдруг не знаете, что в начале 1990-х означал этот спортивный феномен, то скажу лишь, что он на порядок превосходил тогдашних Феррари, Ламборгини и Порше. Итальянский дизайн, французская сборка, пять клапанов на цилиндр и четыре турбокомпрессора, позволяющие выжимать сотню за 3,46 секунды и показывать максимум на отметке 342 км/ч.