Случай, судя по отсутствию каких-либо внешних признаков, был серьёзный. Я поскрёб засохшую грязь, посветил фонариком туда-сюда и уже собирался вернуться в постель или в бар, где заметил двух симпатичных подружек, когда моё внимание привлёк тот самый люк, через который мои безбилетные пассажиры могли при необходимости сделать ноги. Пока я смотрел на него, не сразу осознав, что не так, до моего слуха донеслось приглушенное постукивание изнутри. Изнутри, изнутри… Понял! «Не так» была расположена задвижка на люке. Открыть его можно было только снаружи. А это кардинально расходилось с доведённой до моего сведения версией.

Стук затих, но когда я постучал по люку фонариком, продолжился с удвоенной силой.

Система жизнеобеспечения в прицепах предусматривалась автономная, так что когда я глушил мотор, по идее, кондиционер и вода продолжали работать. Неужели что-то всё-таки приключилось и людей надо спасать? Это было моей первой мыслью, которая заставила меня отбросить остальные и направить все усилия на открывание люка. Задвижка чудовищно долго не поддавалась, засорившись или отвыкнув от человеческих рук. В конце концов, я справился, люк отвалился, как и моя челюсть, когда вместо изящных женских ножек в туфельках на высоком каблуке я увидел стоптанные детские кеды.

Я навсегда запомнил ту секунду, да что там, долю секунды, когда осознал, чем на самом деле занимаюсь и для чего предназначен мой такой синий, такой красивый, такой мощный трак.

Хозяйкой кед оказалась девочка лет двенадцати, смугленькая, худенькая, длинноволосая и дико напуганная, одетая в какую-то убогую майку и неприлично задравшуюся юбчонку. Выскользнув из люка, она опустилась на четвереньки и затравленно посмотрела на меня. Как вы могли догадаться, моим первым вопросом, произнесённым шёпотом и по-английски было:

– Ты кто?!

Девочка смотрела на меня молча, явно не зная и пытаясь понять, можно ли довериться незнакомцу со слепящим фонариком или лучше просто сбежать. И только когда я повторил вопрос по-итальянски, призналась:

– Роксана.

– Ты одна?

– Ну70.

За время моих поездок в Румынию я мог убедиться в том, что наши языки очень похожи. Например, «извините» у них «скузаць», «до свиданья» – «ла реведере», «добрый вечер» – «бунэ сяра» и так далее. Она отвечала по-румынски, понимая мой итальянский шёпот.

– Скажи, чтобы все выходили.

Она встала в люке, и некоторое время что-то торопливо кому-то объясняла, а я, как дурак, пялился на её грязные коленки.

Одно дело перевозить взрослых шлюх, пусть даже вынужденных, и совсем другое – оказаться водителем школьного автобуса.