Побродив для приличия по станции и похвалив хозяйство, мы заперлись втроём в просторной подсобке, и Энрико без обиняков выложил другу моё предложение. Ришар сбросил шутовскую личину, запустил пятерню в копну седеющих волос, посмотрел на Энрико, посмотрел на меня, и сказал то, что мы знали и без него:

– Дело рисковое.

– Сбыт я беру на себя, старик, – по-дирижёрски взмахнул руками Энрико. – Но мне нужна чистая конфетка, без лишних изюминок и в новой обёртке.

– Это понятно…

– Послушай, Конрад приехал такую даль только потому, что я ему объяснил, что ты – лучший. Лучший по качеству и лучший по цене. Вот он стоит и ждёт, как и я, чтобы ты ответил на простой вопрос: сколько это будет стоить. Штучно и при регулярных подвозах. Я знаю, что ты можешь это сказать, не отходя от кассы. Тогда я смогу назвать итоговую цену, и Конрад сделает вывод, стоит ли овчинка выделки.

– Оплату работы даю вперёд, не дожидаясь продажи, – добавил я.

И не ошибся. Ришар снова ожил и выпалил свою цифру, которая перелетела в окончательно протрезвевшую за время нашей поездки в Бугатти голову Энрико. Тот не стал ни переспрашивать, ни просить о скидке, а лишь закатил глаза к люминесцентным лампам на потолке, пожевал губами и вернулся на землю с ответом касательно моей доли. Выходила кругленькая сумма, недостаточная, чтобы заинтересовать ею меня как главного исполнителя, но вполне звучная, чтобы заручиться поддержкой боевого экипажа «команды сопровождения», без которого я ещё мог обойтись при первой операции, использовав фактор неожиданности, однако на который вынужден был опираться во время последующих, поскольку противники мои не поскупятся на безопасность груза, пренебрегут таинственностью, и обязательно добавят моторизованную охрану, возможно, по всему маршруту.

В тот же день я позвонил Рамону и сообщил о своей готовности. Он явно обрадовался, сказал, мол, «подарочек будет завтра», а буквально через пять минут мне на пейджер пришёл длинный номер и одно слово – «Рим». Не долго думая, я рванул во Флоренцию, рассчитывая перехватить фуру именно там, поскольку, во-первых, этот маршрут был мне отлично знаком, а во-вторых, как я уже упоминал раньше, у нас в Италии есть такая замечательная вещь, как «Дорога Солнца», с которой мало кто, тем более дальнобойщики, старается свернуть. Узкие точки развязок Флоренции я знал, а радиус действия подаренного Рамоном прибора позволяли рассчитывать на оперативность пеленгации. Кстати, когда я ввёл в него указанный на пейджере идентификатор, то система выдала мне не только физический номер машины, но и её марку (действительно, Мерседес), и имя водителя, мне незнакомое. Теперь, даже если сядет аккумулятор, я был уверен в том, что смогу отыскать свой трак визуально.