На следующий день мы с Эмануэлой рано утром – что в Италии понятие относительное, если судить по времени открытия магазинов – сели в Бугатти и проехались по дорогим бутикам, торгующим хорошей оптикой. Моя спутница наивно сочла это прелюдией к большому путешествию, в котором нам обязательно понадобится фотокамера. Поэтому, когда я начал расспрашивать первого же продавца о характеристиках биноклей, она слегка удивилась. В итоге фотоаппарат под конец рейда мы тоже купили, но довольно обычный, «Олимпус», который понравился мне своим необычным дизайном. И ценой. Серьёзная техника с тяжёлыми объективами, похожими по длине подзорную трубу, стоила немыслимых денег. В моём случае подобные траты смысла не имели, и я обошёлся приобретением мощного бинокля фиксированной кратности, что, по словам продавца, давало гораздо более качественное изображение, нежели у биноклей с зумом. Бинокль оказался тоже не самым дешёвым, зато продавец подарил мне к нему такую важную вещь, как штатив.

Прямо из магазина мы поехали в Венецию. Из всех итальянских городов она – единственный, который мне не надоедает, а Эмануэла там никогда ещё не была. Сезон был туристический (а в Венеции он длится 365 дней в году), и я сразу же столкнулся с дилеммой: снимать номер в какой-нибудь дорогущей гостинице с видом на Канал или снова, как и в Генуе, воспользоваться старыми связями и от гостиниц и туристов не зависеть вовсе. Когда я давным-давно, если помните, ухаживал за тамошней египетской принцессой, у нас была целая весёлая кампания, из которой я поддерживал отношения с забавным толстяком по имени Джильдо Фуско. Этот Джильдо случайно всплыл в моей жизни через несколько лет после той неудавшейся любви и тройку раз покупал у меня честно украденные автомобили «по дружеской цене», уверяя, что приобретает их для себя и родственников. Я ему не очень верил, но уступал, и Джильдо это ценил. Кроме машин, он спекулировал недвижимостью, и владел ключами от нескольких квартир в городе, причём в одной из них жил сам, что для венецианца по нашим временам роскошь непозволительная. Отец его или кто-то из близких родственников состоял в городском совете. Это многое объясняло. Как бы то ни было, прежде чем созвониться с ним, я предложил Эмануэле выбор, на что она ответила:

– Квартира лучше, только смотря где.

Она отказывалась от вида на Канал! Неужели я наконец нашёл ту, которая равнодушна к дорогим дешёвым понтам? Неужели всего через какой-нибудь год-другой я обрету в её лице достойную девушку и жену? Неужели отец услышал мои немые молитвы и подговорил ангелов устроить так, чтобы она вышла на дорогу и стала голосовать как раз тогда, когда меня угораздило проезжать мимо?