– Линда, доброе утро. К тебе гость. Примешь?

Линда взглянула на Робина, снова перевела уже спокойный взгляд на Ана и отвернулась к огню.

– Доброе утро, Робин. А что вдруг гостя ко мне занесло?

– Здравствуй, Линда! Я…. – Ан замолчал, не зная, что сказать и как вести себя.

– Ладно, некогда мне тут с вами. Я на обход. Ан, будешь уходить свяжись со мной. Хорошо?

– Хорошо.

Робин кивнул Линде и вышел.

Ан стоял у двери, переминаясь с ноги на ногу. Линда посмотрела на него.

– Проходи, раз пришёл. Бери вон, – она кивнула на трансид у окна, – садись.

Ан передвинул трансид к камину и сел. Он узнавал и не узнавал Линду. Короткая стрижка сменила её когда-то тёмные вьющиеся длинные почти до пояса волосы, делая беззащитным подростком.

– Ты изменилась.

– Я отрезала волосы, – поджав губы, сказала Линда.

– Зачем? Тебе было так хорошо.

Линда повернулась к Ану и заглянула ему в глаза:

– Хорошо? Может быть. Не помню, – с вызовом произнесла она. – Так практичнее, да и привыкла я уже.

Ан смотрел на её худенькую фигуру, жалость сжала его сердце, перехватила дыхание.

– Прости меня, – тихо сказал он. – Я не думал, что всё так. Я был уверен, что ты счастлива, выбрав свою дорогу.

– Да, у нас разные дороги. И ты зря приехал. Спасибо, конечно, за детскую память, но в жалости я не нуждаюсь, ни в чьей.

Она встала и отошла к окну.

– И потом, у меня всё хорошо. Не слушай, что тебе говорит Робин, он, конечно, хороший человек, но перестраховщик ужасный. Я вообще не понимаю, зачем он меня тут держит. Неприятности могут быть у всех. – Она решительно повернулась к Ану: – А то, что со мной произошло – просто несчастный случай. Случайность. И не стоило наводить панику. Зря он тебя вызвал. Хотя нет худа, без добра. Ты хотя бы навестишь своих родных. Ты ведь как уехал, так ни разу у них и не был, если я не ошибаюсь?