Осознавая всё, как есть, Антоха чувствовал болезненные уколы совести. Теперь он думал про дядьку. Гоблинович никогда не был для него авторитетом. Какой, спрашивается, авторитет из интеллигента-неудачника? Именно поэтому Антоха отбрасывал всё, что предлагал ему Иннокентий. Какой смысл в книгах, которые учат человечности? На районе за человечность и побить могут. Антоха даже не был особенно благодарен дядьке за то, что тот его вырастил. Оно ведь само собой разумеется – к чему лишние сопли? И ни разу, ни разу в жизни Антоха не попытался вытащить Иннокентия из пьянства – так, будто его алкоголизм был чем-то естественным.

Осознавая свои ошибки, Антоха чувствовал глубокое сожаление. «Каким же я был идиотом!» – сокрушался елдыринец. Ноги сами собой поднесли его к единственной тумбочке, которая была в каюте. Он открыл ящик – и увидел несколько лаек. За то время, пока они с Дюнделем жили в Мундиморе, Антоха научился читать голограммы. Он уселся за стол в углу и активировал носитель. Там, разумеется, были книги партизан. Антоха принялся листать страницы. Ему даже сделалось немного стыдно: читает книжку, как какой-то ботаник… Видели бы его сейчас пацаны с района!

И всё-таки он продолжал перелистывать голограмму, будто какая-то неведомая сила приковывала его взгляд. Ему попадались различные названия; некоторые из них были непонятны. Что означает, к примеру, слово «мизантроп»? Антоху привлекли рассказы одного автора по фамилии Горький. «Ну и дела! – усмехнулся елдыринец. – Если есть Горький – то должен быть и Сладкий… Фу, гадость какая!»

Он и сам не заметил, как провёл за чтением уйму времени. Одни истории были интересные, а другие – не очень. Антоха не пожалел, что взял книгу в руки. «Занятная штука, – рассуждал он. – Это как кино, только здесь всё самому представлять надо». И всё-таки за множеством символов скрывалась неведомая магия. Героям книг Антоха сопереживал гораздо больше, чем персонажам фильмов. А в тех геройских боевиках, которые они с пацанами смотрели у Дюнделя дома, вообще было некому сопереживать.

Антоха съел свой паёк, провёл некоторое время в санитарной комнате и лёг поспать. «Интересно, – думал он, – где мы сейчас находился? Уже добрались до Свободных Художников?» Елдыринец закрыл глаза – и вновь увидел голограммы. Он знал: если долго заниматься чем-то однообразным, оно потом видится. Однако заснуть удалось довольно легко. Во сне Антоха вновь пытался убежать из какой-то тюрьмы – и непременно попадал обратно в лапы имперцев. «Плебеи, – говорил Зугард. – Вы что, сбежать нормально не можете?» И внезапно генерала съедал огромный космический лось…