Император женился на очередной юной княжне. Спустя некоторое время его мечта сбылась: родился принц Брандомонд. Теперь Визулинда интересовала его ещё меньше. Несколько лет девочка провела в горном поместье прабабки – пожилой герцогини. После её кончины юная принцесса вновь стала никому не нужна. Пытаясь пристроить неудобное чадо, император предложил Визулинду замужней и бездетной тётке. Та, однако, не спешила брать ребёнка себе.

– Проклятая пустышка! – возмущался император. – Ладно бы супруг, но она… Как смеет женщина не хотеть нянчиться с детьми? Как смеет она уклоняться от своего предназначения?!

– Прикажите ей, Ваше Величество, – советовал Альдагор. – Прикажите под страхом смерти!

Однако император всё же взял девочку на Джоселин-Белл-Бернелл. О том, чтобы Визулинда жила во дворце, не могло быть и речи, и её поселили в доме покойной Френегунды.

– Я буду хорошим родителем для этого несчастного дитяти, – объявил император на одном из светских раутов. – Я дам ей правильное воспитание – чтобы она не стала такой же блудницей, какой была её мать.

– Вы – само благочестие! – восхищались придворные куртизанки.

«Правильное воспитание» поручили госпоже Алопеции – гувернантке, которая вырастила уже несколько благородных девиц. Это была высокая, сухая мундиморийка с вытянутым лицом, которая всегда одевалась в строгие платья. «Хороший родитель» навещал своё чадо раз в год. Всё остальное время Визулинда и Алопеция были предоставлены друг другу. Суровая мадам пыталась вылепить из неуклюжего ребёнка настоящую женщину. Любознательная принцесса задавала неудобные вопросы.

– Хочу сходить на выставку роботов завтра вечером, – однажды попросила Визулинда.

– Боюсь, это невозможно, – заявила Алопеция. – Завтра вечером у вас занятия по придворному этикету. К тому же, девочкам не пристало интересоваться наукой.

Визулинда была обескуражена. Последняя фраза почему-то возмутила её до глубины души. Хотя, казалось бы, Алопеция говорила известные вещи, и обижаться было не на что.

– А почему девочкам нельзя интересоваться наукой? – спросила принцесса.

– Потому, что их мозг вовсе не предназначен для этого, – объяснила гувернантка. – У них другое предназначение.

– А как же те, чьими именами названы светила? – не унималась Визулинда. – Как же Сесилия Пейн и Вера Рубин?

– Наивное дитя! – засмеялась Алопеция. – Это всего лишь архаические богини звёзд, и их никогда не существовало.

– А Джоселин Белл Бернелл? Моя учительница по астрофизике говорит, что Джоселин Белл Бернелл открыла пульсары.

– Это древняя легенда.