Это был позывной Хельмимиры. «Она, должно быть, попросила кого-то из подчинённых сказать приветствие, – подумал Зугард. – Иначе её выдал бы прокуренный голос видавшей виды женщины».

– «Баба-Яга», я «Рядовой Пупкин», – произнёс генерал, приблизившись к микрофону. – Ждите инструкций.

Зугард приказал пилотам остановиться за несколько эклов от корабля Ильмимора; со стороны «Андреа-Гез» туда подтягивались партизаны. Мысленно смеясь, Зугард представлял, как же сильно удивится Ильмимор, когда увидит всё это сборище.

– Генерал, мы расшифровали сообщение из дворцовой зоны, – внезапно проговорил главный связист.

– Что там? – взволнованно спросил Зугард.

– «Совсем грустно, плевать на дичь».

Фраза была мудрёная, однако генерал догадался: при всём своём скудоумии ультраправые могли обозвать «дичью» только Брандомонда. «Они там что, прибили этого несчастного?!» – с ужасом подумал Зугард.

– Сообщение для всех кораблей, – сказал пилот.

– Внимание, воины! – раздался голос Трисберта. – Я, Трисберт Адольф Байерлейн, главнокомандующий армией Мундиморы, объявляю себя военным правителем. Отныне все, кто не подчинится моим приказам, считаются врагами империи и подлежат расстрелу. Тот, кто перейдёт на сторону правды, получит помилование…

«Где, мать его, Брандомонд?! – пронеслось у Зугарда в голове. – Где, мать его, отречение от престола?»

– Ну уж нет! – внезапно донёсся в радиоэфире женский голос. – Генерал Трисберт никакой не правитель, а самозванец!

Зугарда будто током прошибло: это была Визулинда.

– Я, Визулинда Гепатия, урождённая Гордетольф, – продолжала принцесса, – объявляю себя наместницей моего брата, императора Брандомонда. Я призываю каждого солдата и офицера – всех, у кого ещё остались честь и совесть – защитить империю от посягательств гнусной хунты. Главнокомандующим назначаю генерала Зугарда. Нам помогут наши союзники. В атаку, патриоты!

Зугард не мог поверить собственным ушам; сердце его зашлось от волнения.

– Зугард, – послышался голос Трисберта, – что мать, твою, происходит?

– Происходит то, что я теперь главнокомандующий, – отозвался Зугард. – А вы сдавайтесь или будете уничтожены!

На несколько секунд в радиоэфире установилась изумлённая тишина. Зугард представил себе разъярённое лицо Трисберта – и тут же пожалел, что не может увидеть его воочию.

– Ты крыса! – завопил Трисберт.

Зугард усмехнулся: и как только его не называли! И «крысой», и «блатным щенком»…

– Вы окружены, – сказал Зугард и тут же добавил, обращаясь к Ильмимору: – Немедленно уберите белиберду – и вас помилуют. Говорю это как главнокомандующий.