Тем временем Зугард сел в свой телекоптер и направил его на военную базу, с которой должны были выступать его силы. Был месяц хайнлайн; в дворцовой зоне Беатрис-Тинслей и её окрестностях стояло ясное холодное утро. Тогда, на борту «Фёдор-Михалыча», Зугарду казалось, что всё решено; теперь же он понимал, как сильно ошибался. «То были ещё цветочки, – думал Зугард, невесело усмехаясь. – А вот сейчас обратного пути и вправду нет!» В какой-то момент мундимориец испытал сильный страх – так, словно бы протрезвел от пьянящего наваждения. До него вдруг отчётливо дошло, что всё это никакая не игра, и этот день может оказаться последним для него или принцессы. В голове невольно промелькнула мысль о том, что он мог бы сойтись с Визулиндой и без всякого переворота; тогда он продолжал бы жить в безопасности, подхалимстве и лицемерии, а Визулинда лечила бы людей разве что втайне. И вместе они смотрели бы на то, как тупеет общество, как откатывается назад прогресс человеческой мысли, как торжествуют ультраправые с их устаревшими ценностями и харальдюфы с их жаждой наживы…

«Ну уж нет, сволочи! – подумал Зугард. – Ничего у вас не выйдет!

Генерал прибавил скорости. Беатрис-Тинслей и Каролин-Порко остались позади; аппарат мчался вдоль аэротрассы между высотками. В зоне Эллен-Своллоу-Ричардс погода была чуть похуже: стоял небольшой туман; однако путь генералу освещали сигнальные огни. Приблизившись к базе, Зугард связался с диспетчером. Купол, который защищал посадочную площадку, отодвинулся и позволил аппарату приземлиться. Зугард вышел; его встретил начальник базы. Это был кряжистый, лысый мундимориец по фамилии Циммерман; он участвовал в перевороте на стороне Трисберта и был закоренелым консерватором. Зугард снова подумал, что союз с ультраправыми – это всё-таки удобно.

– Корабли готовы, – сказал Циммерман, и оба военнослужащих направились к ангару.

Зугарду было известно, что рано утром Циммерман пустил на корабли заговорщиков из ближайшего гарнизона. Там было много верных Зугарду людей. «Бедняга даже не понимает, что делает!» – весело подумал Зугард. По дороге к ангару генерал не к месту вспомнил одну сходку ультраправых, на которой Циммерман поносил Брандомонда за недостаточную решимость.

«Увы дружище, – думал Зугард, следуя за блестящей лысиной начальника базы. – Не Брандомонд виноват, что человечество развивается. Не Брандомонд виноват, что простолюдины стали жить лучше и требуют политических прав. И уж точно не он виноват в том, что женщины теперь могут не рожать каждый год, а поэтому хотят равноправия с мужчинами…»