– Так обидно, – произнёс он, – любимая занимается войной и политикой, а я в больнице лежу…

Визулинда мгновенно отстранилась.

– Вы полагаете, для «любимой» неестественно заниматься войной и политикой? – спросила она.

– Бросьте, я не то имел в виду.

– Нет, серьёзно, прозвучало как «инвалид сражается, пока воин заболел». Или того хуже: «младенец работает, пока взрослые на больничном».

– Вам лишь бы придраться! Хотя признаю: прозвучало действительно немного по-сексистски…

Визулинда вновь прильнула к груди Зугарда. Генерал улыбнулся над собой: хотел быть героем, а всё случилось без него… Впрочем, он и был героем: в своих патриархальных фантазиях под кафкой.

Врачи подтвердили сотрясение, хоть и никаких других проблем не нашли. Спустя сутки генерал оклемался: голова почти не болела и совсем перестало тошнить. Зугард хотел как можно скорее выписаться, однако не тут-то было: его продержали в госпитале ещё два дня. Чем лучше становилось генералу, тем больше он мучился от скуки: ему запретили читать, смотреть видео и слушать записи, а посещения сократили до пятнадцати минут.

Самым частым посетителем была Визулинда – несмотря даже на то, что сама она спала по три часа. Визулинда рассказывала Зугарду последние новости: о том, например, что Эрмеон и другие генералы до сих пор под стражей, партизаны хозяйничают на военных базах, а Брандомонд пока не объявился… Одарив генерала короткими ласками, правительница покидала его, чтобы вернуться к государственным делам. Сперва это было невыносимо – отпускать любимую, зная, какие опасности могут её ждать.

– Что, если сторонники Эрмеона готовят мятеж? – беспокоился Зугард. – Что, если на вас нападут, как хотели напасть на Брандомонда? Ну уж нет, пора мне отсюда выписываться!

– Знаете, генерал, – отвечала Визулинда, – вы уж определитесь, чего хотите: видеть меня правителем или опекать на каждом шагу? Либо вы не сомневаетесь в том, что я сама способна решать проблемы, либо всё это просто какая-то игрушечная эмансипация.

После таких речей Зугарду приходилось мириться со своим положением больного. Сжав зубы, он терпел постоянные исследования и осмотры, а по ночам не мог уснуть без снотворного. На счастье, кости генерала были целы, а сосуды в полном порядке. Однажды к нему заглянул Готфрид – и Зугард принялся умолять его позаботиться о Визулинде…

– Прошу прощения, генерал, – изумлённо ответил Готфрид, выслушав просьбу, – но у Её Величества прекрасная охрана. Наши люди перепрограммировали дроидов Брандомонда, и, к тому же, с нею постоянно кто-то из спецподразделений.