Тринадцать полуголых девиц в набедренных повязках и резных деревянных масках, изображавших какие-то загадочные лики богов или морды монстров, лихо отплясывали в такт ритмичной музыке и барабанного боя вокруг огромного жертвенного алтаря, на который была водружена большая золотая чаша с витыми ручками по бокам. Из чаши било яркое голубое пламя.

– Фш-ш-с…

Из-под правой ступни идола высунулась зеленая морда Ящура. Уже через пару секунд он довольно быстро стал перегрызать золото кандалов. Да, забыл добавить, кандалы были отлиты из чистого червонного золота.

Итак, похоже, главные пляски окончились, и теперь жрица, ну, если судить по ее улыбающейся, покрытой золотой краской маске и целому павлиньему хвосту на голове, танцуя, подошла ко мне.

– О, великая мать! Прими душу нечестивого колдуна, нарушившего твою волю и ступившего на твою землю! Да при…

Мертвый язык предвечных. Мама родная, откуда в такой глуши знают это наречие?! Да за все время, что пребываю в этом мире, я встречал его всего пару раз…

– Виффт… шиммша таффа! – Завязки вместо кляпа немного затрудняли мне речь, однако жрица, видимо, сбилась с такта, прекратив возлагать молитву каменному идолу. – Гуурох таффа ваак!

Жрица, подскочив к жертвенному алтарю, схватила золотой искривленный нож для жертвоприношений и, приблизившись ко мне, без замаха полосонула острой кромкой лезвия по завязкам, причем едва не отсекла мне ухо! По щеке к подбородку побежала горячая дорожка.

– Кто ты, чужак, говорящий на языке богов?! – Рица сняла маску, открывая красивое, загорелое лицо с тонкими чертами.

Кончик ножа для жертвоприношений больно кольнул в подбородок.

– Говори, иначе твоя кровь будет отдана богине раньше назначенного часа!

– У вас красивые глаза. Этот язык также зовут языком демонов. Более шести с половиной тысяч лет назад им владел каждый разумный, который имел хотя бы крупицы дара богов. Итергоот неек шиш-ша! – Усмехнулся я, глядя, как испуганно расширились ее голубые глаза, и она с грацией лесной лани отпрыгнула назад, для защиты выставив перед собой клинок жертвенного ножа.

И чего она только испугалась, я только отдал дань ее красоте. А что вы хотите? Красивая девушка, в наряде из своей загорелой кожи и павлиньих перьев, еще и танцы зажигательные танцует! Комплимент он и в Африке комплимент.

С громким хрустом Ящур перекусил последнюю цепь, и я устало опустил руки с браслетами и обрывками золотых цепей.

Немая пауза.

Я произнес заклинание ослепляющей магии, после чего ринулся к выходу, спотыкаясь и падая. Наступив на огрызок цепи, я рухнул на кого-то, испуганно вскрикнувшего мне прямо в левое ухо. Мало мне красных и зеленых кругов в глазах, теперь еще и оглох на одно ухо.