Наш выход на поверхность был куда более занимательным, чем даже побег со свадьбы протрезвевшего жениха!

Тридцать золотых копий на бамбуковых древках были нацелены нам в грудь.

Когда из-за спины послышался вой, я испугался куда больше, чем трех десятков людоедок с острыми предметами наперевес.

Из черного зева пещеры появилась страшная, грязная собачонка на поводке, который держала какая-то старуха, опиравшаяся на клюку.

Все, у меня больше нет слов!

Я повалился на нагретый солнцем песок и захохотал, выпуская напряжение после всего пережитого.

Глава 2

Глава 2

Как я уже заметил ранее, у ее высочества весьма тяжелая рука! Ну, зачем же сразу бить, приводя меня в чувство? Пары пощечин вполне хватило бы…

– Ты умрешь, колдун, самой страшной смертью, которую только видел белый свет!

Усмехнувшись, я произнес заклинание паралича, превращая жрицу в живую статую, а ее соплеменниц в этакую экспозицию «Туземцы загнали в угол спасшихся при кораблекрушении».

Дальше пошло разоружение.

Вы не представляете, с какой злобой смотрели на меня эти девицы, когда я на их глазах мало того, что отобрал их личное оружие, так еще и сломал его об колено, чтобы достать из обмотки золотой наконечник копья!

Ее высочество была более прозаична. Алекса посрывала с них золотые украшения, передавая их девочке, после чего принялась связывать туземок их же одеждой. В итоге через десять минут на песке лежала груда золотого бикини, да именно золотого, в полумраке подземелий золотой наряд принцессы легко спутать с начищенной бронзой, а Елин стала похожа на цыганку, обвешанную различными золотыми украшениями и бусами.

С неба спикировал ворон и перекинулся в человека:

– Мастер! Слава богу, вы живы! – Вороненок, положив на песок сумку с магическими эликсирами, подошел ко мне.

Думаю, вы понимаете, какая реакция была у Алексы. Отпрыгнув в сторону, она метнула в вороненка трофейный нож, после чего схватила единственное уцелевшее копье. Кар-Карыч после наших с ним многочисленных переделок за последний год стал весьма внимательным и шустрым, так что нож, пролетевший над ним, когда он пригнулся, не задел даже перьев на голове. Зато вошел в горло по самую рукоять избавившейся от действия заклинания и пут павлиньей жрицы.

Та, еще не веря, вцепилась в рукоять, но это уже были ее предсмертные конвульсии, хотя знавал я немало чародеев, которым нож в горле или отрубленная голова не помешали бы ему устроить вокруг себя предсмертным проклятием локальный Армагеддон, чтобы забрать с собой в могилу своего врага и убийцу.

Подойдя к телу убитой жрицы, я вынул нож, воткнув рядом в песок, и, закрыв ее глаза, произнес пару прощальных слов на мертвом языке демонов.