Мы спустились вниз, прошли потайными ходами, что скрывались в стенах временной резиденции вампирского клана, оказались на мосту, за которым чернел густой лес. Камни, отзывавшиеся лёгким звоном под моими ботинками, были уложены здесь ещё во времена святой, но такой грешной инквизиции. Я остановилась на границе тьмы, за которой нас ждали четыре километра звериных троп и неведомых путей, повернулась в сторону замка, разглядывая во мраке окно на втором этаже без единого признака жизни. Мой, тогда ещё вампирский, взор уловил лёгкое колебание воздуха. Я увидела огненный взгляд. Аро смотрел на меня, провожая на войну, из которой, я точно знала, мне не удастся выйти победителем.

«Грядёт судный день, – подумала я, видя его очертание в черной комнате, – а точнее, судная ночь!»

Слегка оскалив клылки, я снова повернулась к своей спутнице, что продолжала размеренный шаг и последовала за ней.

Мы долго блуждали по густому лесу и наконец вышли к окраине небольшого поселения, возле которого, на крохотной опушке, язычники, жившие здесь, развели костер. Пламя возносилось прямо к небу, освещая всё, что его окружало. Некоторые девушки были одеты в длинные бежевые рубахи, доходившие до земли, расшитые старинным узором. Кто-то из смертных носил на голове небольшую шляпку, из которой отходили козлиные рога, при этом сам человек был обнажен до пояса²⁴.

Среди толпы, что окружила танцевавших вокруг костра язычников, мне удалось заметить Пирса, того, что приходил в нашу резиденцию, да и раньше не раз служил мне. Он кивнул нам, и мы присоединились к народу, который наблюдал за таинственными, мистическими обрядами, что, впрочем, не носили теперь какой-то особый характер, а скорее служили некоторой данью предкам.

Молодая женщина отделилась от пляшущего хоровода, когда заиграли древние гусли. Она исполняла какой-то свой танец, который больше походил на предсмертные конвульсии тяжело раненного.

Мы стояли почти возле леса, скрывшись от языков пламени за спинами любопытствовавших смертных, приехавших посмотреть на это представление. В какой-то момент я ощутила лёгкое, но такое горячее прикосновение на своём теле, прожигавшее сквозь накинутую мантию, капюшон которой я не сняла до сих пор.

Резким движением я повернулась к существу, что посмело дотронуться до меня.

– Это ты… – узнала я Люциана.

– Конечно, – хищно улыбнулся он. – Пойдешь со мной? – он сделал шаг назад. – Я не поверю, что ты пришла сюда, чтобы присоединиться к людям.

– Нам нужно о многом поговорить, – сообщила я.

– Тогда здесь нам больше нечего делать, – он потащил меня за руку в глубь леса, уводя всё дальше от языческих обрядов, хоть музыка их преследовала нас везде.