– Встреча назначена. Давно, – напомнила я.

– Я не осведомлен о ней.

– Вальпургиева ночь, – вмешалась Гондукк. – Здесь в пяти километрах языческое поселение. На окраине будут совершаться обряды. Пусть господин придет туда.

– Я тебя услышал, – ответил он валькирии. – Я сообщу вожаку о ваших намерениях.

– Никаких намерений, Пирс, – возразила я. – Это брак по расчету, а не по любви.

– Простите, я Вас не понял, – уточнил он.

– Я сделаю всё, что пожелает Люциан, но лишь с одной целью – ликаны должны оставить в покое клан Вольтури, в противном случае – я не позавидую оборотню, бывшему моим любовником, а ставшему моим заклятым врагом.

– Я передам Ваши слова, госпожа.

Мы с Гондукк покинули его, вернувшись на верхние этажи замка. Здесь по-прежнему мелькали темные фигуры вампиров, что обсуждали новости, повеления старейшин и грядущие события.

Она покинула меня, направившись в свою комнату, а я свернула в покои Аро.

Он был один. Здесь царила тишина и безразличие ко всему миру. Полумрак, что занавесил окна, окутывал призрачные очертания мебели и его угрюмой фигуры, остановившейся на фоне каменных стен.

– Тебя что-то тревожит? – его голос был ледяным, не излучал ни единой нотки эмоции.

– Послезавтра… Я знаю, что ты позволил мне прибегать ко всем возможным вариантам решения проблемы, но… Боюсь, что у меня не получится, – я говорила тихо, почти беззвучно, но чувствовала его внимание, сосредоточенное на мне.

– Обещай ему всё, что он пожелает. Лги… Наша цель одна – защитить клан. Любой ценой. Но, когда война с румынами будет окончена, я отомщу Люциану за всё, что он требовал от тебя.

– Как бы не было поздно, – бросила я напоследок, покидая его комнату.

Грядущие два дня мне предстояло провести в туманном бреду, пытаясь осознать суть надвигающихся событий. Фантазия, разъярённая тысячилетиями, вырывалась наружу, рисуя в моём сознании не самые лестные образы.

– Госпожа, – за два часа до полуночи, предвещавшей начало первого дня мая, в мою спальню постучала Гондукк.

– Уже пора? – моё сердце, ожившее за несколько дней до начала всех этих ужасов, забилось в груди, словно отчеканивало шаги, разделявшие меня и языческую деревушку.

– Да, госпожа, – подтвердила мою догадку валькирия.

Я взяла с края постели черную мантию, в которую облачалась, когда желала остаться незамеченной среди смертных, набросила на голову капюшон и вышла в коридор вместе со своей спутницей.