– Твоя плоть снова обрела человеческую температуру, – скользнув пальцами под мою кофту, заметил он, слегка укусив клыками мою шею.

Я тихонько простонала, отдаваясь во власть его похоти, хоть и основанной на безграничной любви.

Он сильнее привлёк меня к себе, что впрочем казалось абсолютно невозможным, но мне удалось ощутить его жар через свою одежду гораздо сильнее прежнего. Теперь он стянул с меня, облегавшую моё тело, черную водолазку, отстранился, оглядев призрачные очертания моего силуэта, взял за руки и повёл прочь от леса, на поляну.

– Люциан, – прошептала я, следуя за ним.

– Доверься мне, как прежде, – напомнил он, подхватив меня над землёй, обвив моими бедрами свой обнаженный торс, унося в сердце полянки, где мы были только вдвоем под лунным светом, что обнажал наши и без того беззащитные тела.

Ликан бережно уложил меня на траву, покрывая возбуждённую плоть огненными поцелуями, заставляя меня извиваться под его тяжестью.

– Ты так прекрасна, особенно, когда на тебе нет символов Вольтури, – заметил он.

– Особенно, когда на мне совсем ничего нет, – поправила я.

Он целовал мою шею, первые несколько пар рёбер, а я чувствовала себя лакомой косточкой свирепого пса, как бы забавно это не звучало. Я обхватила его голову руками, запутав свои пальцы в его волосах, позволяя желанию внутри меня перерастать из крохотной искры в кипящее адское пламя.

– Скажи мне, что ты меня любишь, – взмолился он, остановившись на мгновение.

– Я тебя ненавижу, – с кокетливой улыбкой, требующей продолжения нашего безумия, ответила я, скрыв истину под игривой шуткой.

– Тоже неплохо, – огрызнулся он, вернувшись к прерванному занятию.

Теперь уже я не владела собою, а моя кожа воспламенялась от каждого его прикосновения. Он был везде: снаружи и внутри, ворвавшись в пространство меж моих костей, когда моё ожидание, на мой взгляд, несколько затянулось. Лишь потом я осознала, что он всё делал с точностью до секунды – ровно столько, сколько мне было нужно.

Я зажала в своей груди протяжный стон, что был вызван неукротимой волной горячего тягучего наслаждения, которая захватила в плен мою плоть. Этого было достаточно, но осознать то, что наступил конец я ещё не могла, как и позволить ему остановиться. Нет, не сейчас. Мне было его мало, как и всего неба, что безразлично смотрело на нас сверху, предвещая первыми светлыми проблесками скорый восход солнца.

Люциану, казалось, не хватало воздуха, как и мне. Я лишь, забыв обо всём, вцепилась ногтями в его спину, оставляя слегка окровавленные потёки на его теле, вновь и вновь выгибаясь навстречу ему. Его стон отзывался глубоко во мне. Голос ликана слегка дрогнул: то ли от боли, то ли от вожделения, но теперь уже я поймала себя на мысли, что на сегодня достаточно, ведь скоро яркие полосы зари застанут нас врасплох.