«Картина складывается в нашу пользу. У нас в руках предмет, с помощью которого Сагелиос мог без труда прорваться в город и захватить власть», – размышляла Неамара, добираясь до брошенных вещей.

– Отдадим это Даэтрэну. Он уж сам пусть придумывает, как это лучше доставить обратно эльфийкам, – убирая сосуд в чистый мешок, демонесса озвучила свое решение.

Деос околачивался на месте, где еще недавно лежал дракон. Но теперь там не осталось ничего, что бы напоминало о непродолжительной жизни существа из мифов. Осчастливленный этим черт громко произнес:

– Нам повезло! Не надо думать о том, куда можно было бы запрятать эту внушительную улику. Он сам урегулировал этот сложный вопрос.

– Ну, вряд ли кто-то после нас еще заглянул бы сюда, но согласен, так спокойнее уходить. – Кимар наконец мог заняться обезглавливанием Сагелиоса, который продолжал лежать в том же месте, куда отшвырнул его дракон.

Прозвучал узнаваемый удар палача. Кимар поднял голову эльфа за волосы и покрутил ее, осматривая со всех сторон.

– Наведем марафет – и будет как новая. – Минотавр вытащил несколько острых костей, застрявших в затылке мага, что отлетели в него при взрыве. – Хорошо, что его не испепелил вечный огонь, тут уж марафет было бы сложно навести, – посмеялся бык.

– Не поспоришь, – подошел к Кимару болтающийся без дела Деос. – Думаешь, это и вправду был высший огонь Гордыни?

– Он самый, – сказала приближающаяся к ним Неамара, услышав вопрос информатора. – Нельзя оспорить очевидное. Это подтвердили его цвет и продолжительное действие, которое прервалось только после кончины дракона.

– Мне даже немного жаль Сагелиоса… – произнес информатор, смотря, как бык приводит в надлежащий вид главное свидетельство их победы. – Добиться воплощения в явь такого масштабного плана и получить в итоге такую незавидную участь.

– Он сам виноват, – прозвучал за спиной черта ослабленный голос Америуса. – Как он мог предполагать, что высшее существо будет служить неполноценному греху? Никак не укладывается в его же концепцию.

– В любой истории участь злодеев одинакова, – подытожил минотавр, дав понять соратникам, что готов двигаться дальше.

Поиски пути, по которому семерка могла вернуться назад, не продлились долго. Прямо за порталом, где находилось несколько костяных столбов, спрятался переход на верхний уровень: Америус определил по руке, подставленной под поток воздуха, что ветер здесь движется вверх. На этот раз смело шагнув в воздушное течение, маг первым очутился на поверхности Ничейных земель, безмерно радуясь искрящимся молниям, которые еще недавно пытались сбросить его с вершины горы. И только тогда некромант впервые обратил внимание на свои волосы, которые сильно изменились в цвете.