– Благодарствуем, – отозвался с набитым ртом Витька, не переставая при этом работать ложкой.

– Оголодал, бедняга, – скупо улыбнулся командир.

– Нет, он всегда такой, – хмыкнул Март.

– Понятно. Напомни-ка, герой, как твоя фамилия?

Услышав вопрос, Вахрамеев отложил в сторону «орудие труда», после чего подскочил и вытянулся.

Наблюдая, как отставной капитан второго ранга постепенно приближается к ним, он упорно размышлял, подходящий ли это будет момент для откровенного разговора или лучше еще отложить его. И вопрос Зимина показался ему весьма удобным поводом.

– Вам сказать мое настоящее имя или то, что в приюте дали? – вопросом на вопрос ответил он.

– А ты знаешь настоящее? – напрягся приватир.

– Скажем так, имею основания полагать, что я – сын вашего друга Андрея Колычева, – тщательно подбирая слова, проговорил Март и протянул изрядно потрепанную визитку.

– Вот значит как, – играя желваками, процедил Зимин. – Почему сразу не сказал?

– Никак не мог дождаться подходящего момента. Все как-то впопыхах, в суете. Вот и решил отложить до поры до времени.

– А теперь, стало быть, больше соответствует?

– Не совсем, но уже лучше.

– Зачем же ты сначала Вахрамеевым назвался?

– Так это и была моя фамилия последние восемь лет.

– Н-да, – немного расслабившись, выдохнул командир. – А я все думал, кого ты мне напоминаешь… И внешность, и манера, и аура… Старею!

– Говорят, я сильно похож на отца?

– Есть такое дело. Только глаза мамины. Такие же синие. А ведь забавно…

– Что именно?

– Да как тебе сказать. Нам ведь с Андреем, когда мы познакомились, по семнадцать лет было. Примерно столько же, что и тебе теперь. Мы тогда в авиашколу поступали…