Троих погибших членов экипажа «Бурана» вытащили на открытую площадку и уложили на уцелевшие плащ-палатки. У первого оказалась прострелена голова, второй получил множественные ранения грудной клетки, но третий – Горыня – не имел видимых повреждений, если не считать нескольких кровоподтеков и ссадин, полученных ранее.

– Иди-ка сюда, малек, – подозвал Вахрамеева Зимин.

– Слушаюсь, – устало отозвался подбежавший к нему Март.

– Посмотри через «сферу», что видишь?

– Но я…

– Не придуривайся, не люблю. У тебя в бою аура светилась, как елка на новогоднем балу. Что видишь?

– Даже не знаю, дыхание вроде остановилось.

– Не туда смотришь, молодой. Видишь, кровопотери нет, повреждений жизненно важных органов тоже не видно. Разве что сердце не бьется…

– Вы думаете…

– Не знаю. Нас, конечно, в корпусе учили целительству, но больше по верхам. Так, первую помощь оказать, кровь до прихода медиков унять и прочее… Но кое-что и я умею. Уж коли душа нашего Горыныча так цепляется за грешное тело, то почему бы ей не помочь?

– Что нужно делать?

– Почти ничего. Я попытаюсь сердце запустить, а ты вливай в меня силу, сколько можешь.

– Думаете, поможет?

– Хуже уже точно не будет, так что кончай трендеть и приступай!

– Но я не умею!

– А вот это зря. Ладно. Слушай сюда. Все просто. Держи меня за плечо рукой и представь, будто хочешь согреть: влить тепло своего тела. Давай, должно получиться!

Контакт удалось установить удивительно легко. Стоило Марту дотронуться до командира и скользнуть в «сферу», он увидел, как стремительно темнеет от накапливаемой силы его аура, а потом словно молния сверкнула, на долю мгновения заполнив пространство своим чистым сиянием.

– Давай еще раз! – скрипнул зубами побледневший Зимин. И переставший опасаться стажер влил от всей души, щедро делясь нерастраченной молодой энергией со старшим товарищем. На этот раз сверкнуло так, что в воздухе запахло озоном, а у самого Вахрамеева встали дыбом волосы.

– Есть! – обессиленно выдохнул командир и дрожащей рукой вытер пот со лба. – Получилось! Дышит! Метод, конечно, топорный, но главное – результат. Теперь свистни фельдшера, пусть укроет нашего боцмана и раны обработает. А то мало ли. Обидно будет…

– Ничего себе, – только и смог выдавить из себя Март, увидев, как оживает еще несколько секунд назад определенно мертвый человек и как по жилам его заструилась кровь.