– Так вы утверждаете, что присутствующий здесь молодой человек является сыном и законным наследником покойного Колычева? – задал вопрос военный прокурор генерал-майор юстиции Караваев-Пенский.

– Именно так, – уверенно кивнул приватир, нарядившийся ради такого случая в парадную форму со всеми орденами. – Утверждаю!

– Но как случилось, что ребенок, принадлежащий к такой семье, потерялся?

Голос представителя закона остался ровным, но само ударение на слове «такой» ясно указывало степень недоверия государева слуги ко всей этой истории, достойной дамского романа, а не судебного разбирательства.

– Это произошло, – ничуть не смутился адвокат истца – известный сеульский предприниматель господин Беньямин, – во время прошлого нападения японцев на столицу королевства Чосон. Дом, где проживали Колычевы, оказался разбомблен, а ребенка спасли неравнодушные люди, не знавшие о его происхождении.

– И вы, конечно, можете их представить высокому суду?

– Разумеется, – скривил губы в усмешке Семен Наумович, бывший за исключением зрителей единственным статским в этом зале, и обратился к командующему: – Ваше высокопревосходительство, я прошу выслушать показания отставного боцмана с воздушного фрегата «Паллада» Игната Вахрамеева.

– Это было бы любопытно, – благосклонно кивнул адмирал.

Бывшего абордажника, а нынешнего смотрителя маяка мало что могло смутить, но присутствие высокого начальства было одним из таких факторов. Но все же Игнат держался образцово. Преданно ел глазами командующего, твердо отвечал на поставленные вопросы, а глядя на его прямую и бесхитростную фигуру, только самый отъявленный смутьян или нигилист мог засомневаться в словах этого заслуженного нижнего чина.

– Так уж случилось, ваше высокопревосходительство, – твердо заявил старый служака. – Мальца я, то есть Мартемьяна, в охапку схватил, да на корабль. А времени разбираться, кто он да какого звания, уж простите великодушно, не было!

– Вольно, боцман! – покровительственно усмехнулся командующий и обратился к прокурору: – Продолжайте!

– Кто-нибудь еще может свидетельствовать в пользу истца? – осведомился Караваев-Пенский.

– Конечно. Мы просим выслушать показания капитана первого ранга Матвеева.

– Он тоже принимал участие в спасении ребенка? – приподнял бровь прокурор.

– К несчастью, нет, – смерил чернильную душу презрительным взглядом командир «Варяга». – Но я знаком с молодым человеком и видел его в деле. Кроме того, я имел честь знать его отца – Андрея Николаевича, и могу свидетельствовать об их крайнем сходстве.

– Ах, ваше высокоблагородие, – снисходительно усмехнулся прокурор, – если бы такие сложные вещи, как признание отцовства и право наследования, можно было решать на основании внешнего сходства…