– Я так понял, его высокоблагородие капраз[69] Матвеев предложил нам позаимствовать маршевый двигатель со «Звенящего»?

– Дохлая идея, – отмахнулся от слов Марта Зимин. – Я просто не стал возражать старому товарищу. Осипов – еще тот зануда. Без распоряжения начальства он и шагу не ступит, а уж мотор отдать, даже на сутки… Нечего и пытаться. К тому же, если он меня с училища не забыл, то наверняка поминает недобрым словом.

– Он одаренный?

– Насколько я знаю, нет, – не слишком уверенно ответил капитан. – Во всяком случае, мне об этом ничего не известно.

– А что, если мы его и спрашивать не будем?

– Послушайте, кэп, – едва не заржал внимательно прислушивающийся к их разговору Бенчик. – А ведь предложение вашего протеже не так уж безумно!

– Брось! – отмахнулся командир. – Подсудное же дело!

– Только в том случае, если не выгорит. Это я вам как адвокат говорю. А если все пройдет гладко, так вы станете героем, вернувшим в строй рейдер в тот момент, когда Родина особенно в нем нуждается!

– Ты что, уже речь для суда репетируешь?

– Типун вам на язык, кэп.

– Нет, – решительно отказался от авантюры Зимин. – Я побывал во многих переделках, но вот предстать перед трибуналом, да еще в качестве обвиняемого… нет уж, увольте!

– В таком случае, Владимир Васильевич, надо еще раз сходить к снабженцам.

– Да сколько можно-то?!

– Просто на этот раз возьмите меня с собой, – настойчиво предложил Мартемьян своему командиру. – Нет-нет, не в кабинет, я просто в коридорчике посижу.

Интендантская служба флота, как водится, располагалась поблизости от штаба, но в гораздо менее презентабельном здании. Кабинеты там были поскромнее, обстановка куда менее роскошная, но эта показная скромность не должна никого обманывать. Именно в этих затхлых водах и водились самые опасные и прожорливые хищники, каких только знало пронзительно синее небо Дальнего Востока. Сами они, конечно, летали редко, но без их одобрения не мог полететь вообще никто.

И именно сюда и отправились сразу после судебного разбирательства Зимин с Мартом, теперь уже официально ставшим Колычевым.

Сам молодой человек, как и собирался, скромно присел на узенькую скамеечку в коридоре, а его опекун, стукнув для приличия костяшками пальцев по двери, вошел внутрь.

– Здравия желаю, Николай Константинович, – поприветствовал он хозяина кабинета – полковника Корпуса корабельных инженеров Арцеулова.

– Добрый день, – страдальчески поморщился интендант. – Я полагал, что вы сегодня заняты судебным разбирательством…