— Так и сделаем, Авдей Прокопыч. Не волнуйтесь за меня, глупостей я совершать не буду.

В душе я смыл с себя грязь и усталость прошедших суток, в холодильнике нашел сосиски, сварил парочку, да без хлеба и съел. Вскипятил чайник, заварил чаю, выпил полстакана, помыл посуду и отправился спать. Уснул мгновенно, как будто провалился в чёрную угольную яму, и проспал без сновидений до самого возвращения Авдея домой.

— Ну ты силён дрыхнуть, Юра! — провозгласил он в дверях спальни — Ты, наверное, тренируешься поступать в пожарное училище?

— Думаете, возьмут?

— Возьмут, не сомневайся! Там такие сони страсть как нужны. — засмеялся Авдей — Пошли, пообедаем.

Я посетил удобства, быстренько ополоснулся под душем, и пошел в кухню.

— Значит так, Юра. Мой одноклассник работает в милиции. Он майор, чин немалый. Я был у него, так, о своём поговорить, и на стене увидел розыскной запрос на тебя. Спросил его, а чего это знаменитость ищут. А Дима и отвечает, что ты, то ли пропал без вести, то ли совершил преступление. Прошли три запроса, и все разные. Вот такие дела.

— Преступлений я не совершал.

— Я знаю. Что надумал делать?

— Авдей Прокопыч, Вы сможете позвонить в Целиноград?

— Могу. А чего сам… А, понял! Ты не хочешь звонить с домашнего телефона?

— Да.

— Ладно, схожу на почту, это рядом.

— Вот Вам номер телефона, нужно позвать Андрея Ахметовича. Скажете ему, что племянник дяди Баука гостит у Вас, что в Ленинграде прекрасная погода. Ну и что-нибудь просто так, чтобы занять время. Ну не знаю, расскажите, как у машины отвалился кардан.

— Понял. Жди через полчаса.

Не через полчаса, а через сорок пять минут, Авдей сидел рядом со мной.

— Беспокоятся о тебе, Юра. Андрей Ахметович сказал, что завтра в шесть вечера за тобой приедет такой же Москвич-407, а в нём твои старые друзья.

— Такой же Москвич, а в нём старые друзья? Я понял, о ком речь. Куда они за мной приедут?

— Я не сказал? К скверу на углу Стачек и улицы Червонного казачества. Я пообещал, что подвезу тебя на место.

* * *