— Да уж. Вообще-то я собирался через Ленинград доехать до Вологды, попытаться пересидеть там.

— Помощь-то нужна? Я так полагаю, что далеко ты не уедешь, очень частой сеткой гребут.

— Помощь нужна, Авдей Прокопыч.

— Тогда сделаем так: ты иди вон туда, вниз по тропке, там, на берегу ручья несколько полянок, со скамейками и прочим. Подожди меня там. Я сдам машину и груз на ответственное хранение. Сегодня уже поздно, груз буду сдавать завтра. Попрошу подкинуть меня домой на буханке[102], есть у нас развозка, а тебя подхвачу. Годится?

— Спасибо, Авдей Прокопыч.

— Пока не благодари. В машине я буду тебя называть не Юра, Лёша. На всякий случай.

Спустя час или чуть больше, сверху тропинки раздался голос Авдея:

— Лёша, пора, поднимайся.

На дороге стоял микроавтобус УАЗ-452, знаменитая Буханка. Авдей открыл мне дверь в салон, а сам влез на пассажирское место рядом с водителем. Повернулся к водителю:

— Мой племяш Лёша. Будет у нас в институт поступать.

Я вежливо поздоровался. Водитель с интересом глянул на меня и добродушно пробасил:

— Здравствуй, Лёша. Я дядя Коля. — он махнул рукой за спину — Там в конце диванчик стоит, если хочешь, лучше садись туда. Диван мягкий, доедешь с удобством. А в окошко ты всё равно Ленинграда сейчас не увидишь: темновато уже. Потом погуляешь. Белые ночи, друзья, девушки… Эх! Помнишь, Авдей, как мы в молодости гуляли?

— Да мы и сейчас парни хоть куда!

— Ага! Пока жена отвернулась. А она чуть что, хвать тебя за хвост и в стойло.

— Не без того. А какие были девушки в нашу молодость, а, Коля?

* * *

— Авдей Прокопыч, а я не помешаю Вашей семье? — запоздало вспомнив о приличиях спросил я уже у двери его квартиры.

— Не помешаешь. Жена с детьми в пионерском лагере. Она у меня медсестра, вот и совмещает работу с отдыхом. Хотя какой там отдых — триста душ головной боли.

Квартира Авдея оказалась очень приличной: двухкомнатная, в сталинском доме. Потолки высоченные, метра три с половиной, комнаты просторные. Кухня просто громадная, площадью метров двадцать, раздельный санузел, причём есть и ванная и душевая кабинка. Я и не знал, что в СССР были квартиры с душевыми кабинками.

— Значит так, Юра, ты иди в душ, а я в ванну. Две недели, не мывши — это мой рекорд. Надо отмокнуть, и я буду валяться, пока вода не кончится. Ты меня не жди, помоешься, на кухне в холодильнике еда, кушай. В маленькой комнате две кровати, бельё там свежее, ложись и спи. С утра никуда не уходи, я вернусь к обеду. Подумаем и решим, что делать. Я помогу, а ты главное не дёргайся.