— А теперь скажи Серёжа, кем станут студенты, выпущенные из МГУ?

— Кто-то пойдёт в народное хозяйство, станет руководить сначала маленьким коллективом, потом начнёт расти. Кто-то пойдёт в НИИ или в министерства. Большинство москвичей, кстати, так и собирается сделать. В народное хозяйство пойдут провинциалы и неудачники.

— Ты прямолинеен, мой друг, и это замечательно. То есть, ты видишь, что желание учиться в свете построения карьеры, имеет мизерное значение. Главное это происхождение от правильных родителей — начальников, или в худом случае, москвичей или ленинградцев. То есть, на наших глазах сформировался некоторый процесс, имеющий очень многообещающие перспективы. Назовём этот процесс прямо и грубо: насыщение руководящей верхушки лентяями и дураками.

— Дураками?

— А как ещё назвать человека, который не желает учиться сейчас, и не собирается делать этого в будущем? Может быть он и обладает житейской хваткой, но он знает, что обучение — бесполезная трата времени, следовательно, как начальник он будет дурак дураком, и ты таких видел.

— Теперь и ты, Юра, предельно прямолинеен.

— Угу. Отметим для себя, что процесс начался совсем недавно, но у нас уже появились династии потомственных балбесов, только потому что их предки были большими начальниками. Посмотри списки студентов МГУ, а в особенности МГИМО, и ты увидишь фамилии действующих или отставных чиновников. Возьми списки студентов университетов провинциальных столиц, и ты увидишь фамилии чиновников рангом пониже. Я не слышал, чтобы хоть кто-то из детей начальников стал простым рабочим. Студенты из народа имеют перспективой карьеру простого инженера или иного специалиста. Так?

— В основном, так.

— Я вовсе не выступаю за то, что выходцу из семьи начальника надо перекрыть доступ к карьере. Вовсе нет. Если у него есть талант руководителя, то в добрый путь, товарищ. Но делать руководящие должности наследственными это возврат к феодализму.

— К феодализму? Нас учат, что история развивается по восходящей.

— Думаю, что вопрос сложнее: история процесс многомерный, и если в целом она действительно развивается по восходящей, то в отдельных странах она вполне может уйти вниз или в сторону. Скажем, Германия с тридцать третьего по май сорок пятого развивалась в языческом ключе, а язычество по историческим меркам более отстало по сравнению с христианством. Вспомни все эти Аненэрбе, общество Туле, символику Рейха, а главное — его риторику. И это при том, что параллельно там развивался фашизм — высшая стадия развития империализма. То есть, процессы там одновременно шли в разных направлениях.