В общем, так: два пасечника заходят в паб. Чудный сельский паб, где подают отличное пиво. Они давненько не виделись, заказывают по паре пинт и болтают. Когда поговорили о своих женах и детях, о том, что пишут в газетах, и про то, что надо починить в церкви крышу, разговор неизбежно переходит на пчел.

— Моим пчелам туго пришлось зимой, — говорит первый.

— Что стряслось? — спрашивает второй.

— Понимаешь, — рассказывает первый, — я пару ульев потерял. Матки умерли. Грустное дело. Но, с другой стороны, вокруг моего дома выросли чудесные луга, так что мед у остальных потрясающий на вкус.

— Сколько у тебя сейчас пчел? — интересуется его друг.

— Ну, — прикидывает первый пасечник, — у меня, наверное, тысяч двести пятьдесят в одиннадцати ульях. Я в конце января докупил, чтобы покрыть потери. Нервничал, конечно, потому, что не хотел занести болезни. Я даже петицию подписал, чтобы местный совет телефонную вышку передвинул, хоть на самом деле не думаю, что от них есть какой-то вред, и переключился на новый дымарь, а то вдруг старый был слишком жесткий. Фунгицидом сбрызнул, на предмет клещей проверил, все дела. А у тебя как? Сколько у тебя пчел?

— Пара миллионов, наверное, — отвечает тот.

Первый пчеловод даже представить себе не мог, что его друг в таких масштабах работает.

— Пара миллионов?! Вот так так! Сколько же это ульев?

— Да, всего один, знаешь ли, — говорит тот.

Друг совершенно сбит с толку:

— У тебя пара миллионов пчел в одном улье?! Это сумасшествие! Они же там друг друга давят и топчут, наверное!

Второй пасечник пожимает плечами:

— Да, наверное. Но знаешь что? Хрен с ними — это же пчелы.

Так и есть.

Надо сказать, что, хоть мне плевать на метафорических пчел, это не значит, что мне на все плевать. Загрей предлагает мне нечто крупное; следовательно, необычная цена вполне подходящая для такого предмета, и я не хочу слишком поздно выяснить, что Z решил покончить с собой и превратить всю причинно-следственную ткань в свой погребальный костер. Я спрашиваю — почему?

Неприятный вопрос: кишки этого тела, набитые микробами, каждый из которых — Загрей, дрожат и сжимаются.

— Такова моя цена.

— Да. Я хочу знать почему.