Водопадник может быть чем-то вроде меня, существом, которое ищет выход. В таком случае всегда остается шанс, что моя вселенная может стать для него выходом, что он предложит примерно то же, что и я, в тех же обстоятельствах и выйдет из приготовленного портала, чтобы разрушить нити бытия и восстановить собственное мироздание на месте нашего. В лучшем или худшем случае наша гибель уже замкнута в цикл, и на самом деле я сам войду в нарождающуюся вселенную, чтобы перестроить ее себе на пользу.

В таком случае вполне вероятно, что у меня тут возникнут разногласия с самим собой. Или, наоборот, взаимное понимание.

А может, общение с настоящим водопадником невозможно и даже пробовать бессмысленно, что бы ни казалось. Может, водопадник — если Загрей и вправду нашел его — здесь проездом, пересекает нашу реальность под странным углом, недоступным нашему пониманию, и пытаться логически вывести его мотивы или природу из того, что мы наблюдаем отсюда, это как смотреть на человеческое тело в виде клинического сечения брюшной полости и гадать, где это странное животное прячет мозги. Тут легко превратиться в карго-культ, бесконечно посылать сигналы и послания в почку или селезенку.

А может, находиться в нашей вселенной для него — как оказаться между двумя стеклянными пластинами. Представь, что было бы, если загнуть стекло или комнату вокруг себя так, чтобы оказаться на том же месте. Тебе будет хорошо, а все остальное сломается.

* * *

Если хочу завладеть Чертогом, я должен согласиться совершить четыре убийства. Должен воспользоваться им, чтобы войти в жизни четырех людей на определенном этапе и принести им смерть. Если выражаться старомодно и юридически, мне предлагают принять участие в преступном сговоре с целью покушения на убийство, и ради оговоренной платы я должен пойти и убить банкира, алхимичку, художника и библиотекаршу.

Меня это ничуть не смущает.

Можно было бы оправдать то, что я сделаю, сказав, что это малая жертва, которая позволит спасти неимоверное количество других людей. И это правда. Но меня данное обстоятельство не беспокоит. Мне просто все равно.

Есть анекдот. Наверное, один из лучших анекдотов за всю историю человечества. И не потому, что он смешной — если рассказчику хватит сноровки его хорошо подать, — а потому, что он позволяет хорошо узнать человека. Очень многое можно сказать о нем по тому, как он среагирует на этот анекдот. Наверное, его надо рассказать банкиру, библиотекарше, алхимичке и четвертому. Он так много открывает, что я его сейчас расскажу своему невидимому собеседнику и посмотрю, есть ли ему что сказать по этому поводу.