Мое имя — Анна Магдалена. Можешь забрать его, если хочешь.

Мне поставили диагноз: редкая форма — знаешь, это не важно на самом деле. Они хотят меня прооперировать, чтобы не стало хуже. Беда в том, что мы знаем — это меня не спасет. Я наверняка умру. Мое сознание определяется сломанностью, которую невозможно воспроизвести при здоровой работе мозга. Я сейчас говорю нормально, но это временно. Окно, если угодно, открытое лекарствами, электротерапией и всякими другими средствами.

Знаешь, что они не могут прочесть мой разум? Они едва могут найти его. Из-за того, что со мной не так.

Я вижу мир, и он не такой, каким кажется. Все, что я знала, все, кого знала, — лишь кожа, натянутая на нечто большее и более важное. Это не иллюзия. Это реальность. Просто ты видишь ее мельчайшую часть, смотришь не с того угла и приходишь к неправильным выводам. Они говорят, что я потенциально очень опасна, потому что так все воспринимаю. Я могу кому-то повредить. (На самом деле не могу: такого вообще не происходит, потому что мир — не то, чем кажется. И когда я такое говорю, они ужасно огорчаются.)

Слушай очень внимательно: все это чепуха. Я увидела то, чего не должна была видеть, а теперь они меня убивают, чтобы это скрыть.

Это паранойя. У меня бывают приступы паранойи. Я добровольно и радостно соглашаюсь на эту процедуру. Она мне нужна. Без нее я убью себя, или кого-то другого, или и то и другое. Я боюсь, но это нормально.