Ник ушёл. Я продолжил любоваться небом.

– “Не думаешь ползти? Ник не соврал – твои шансы невелики.”

Пожалуй пора.

Регенерация. Лечение. Лечение. Лечение. Лечение. Лечение.

Как же много во мне лишних дырок?

– “Ты?.. Прохвост!”

– “Знаешь, как не просто длительное время имитировать Истощение? Обмениваюсь философскими фразочками с Ником, а сам думаю, не сильно ли у меня руки трясутся, и достаточно ли безысходности на лице? Правила правилами, но поняв, что я бодр и свеж, могли бы и кончить меня прямо здесь. Кто этих идеалистов разберёт?”

– “Ха-ха! Отлично! Наши шансы выросли! Падение отсрочено!.. А вообще, ты правильно сказал: вы оба поставили перед собой недостижимые задачи и прёте вперёд как бараны.”

– “Так и есть. Но знаешь, Дедион – надо ставить себе задачи выше своих Сил: во-первых, потому, что их всё равно никогда не знаешь, а во-вторых, потому, что Силы и появляются по мере выполнения недостижимой задачи.”

– “Я бы сказал, что это просто демагогия, но есть что-то такое в твоих словах: какая-то Сила, что может… погоди… это ведь опять… НИЧЕМУ ТЕБЯ ЖИЗНЬ НЕ УЧИТ!!”

Глава 3. Ксенофобия головного мозга.

Встретились как-то в баре: гей, который ненавидел узкоглазых; феминистка, презирающая мужчин; тридцатилетний мужик, считающий всех, кто живёт богаче его – ублюдками и ворами; азиат-кроссдресер, после одного инцидента недолюбливающий цыган, после другого – жидов; и… самый толерантный человек на свете.

Сели за один стол. Заказали алкоголь. Каждый по очереди начал произносить тост.

– За толерантность! – поднял бокал гей. – За то, что меньшинства стали полноправной частью нашего современного общества!