Кроссдресер не поднял бокал. Он знал, что для многих “другими”, “неправильными”, “не нашими”, “больными” зачастую оказываются не представители меньшинств, а наоборот, и признание меньшинств, как ни странно, решает лишь малую часть проблемы ксенофобии.

Не поднял бокал и мужик. Ему было плевать, что они там делают в своей личной жизни за закрытыми дверьми, но уже давно ясно, что меньшинства борются не за права, а за привилегии, которые потом смогут обратить в деньги, став богаче его, ничего при этом не делая.

Следующей тост произнесла феминистка:

– За толерантность! За то, что женщина перестала быть лишь обслугой у мужчин!

Гей не поднял свой бокал. Он не понимал подобной цели. Зачем стремиться выйти из самого оберегаемого и защищаемого слоя общества, да ещё с такой помпой? Тем женщинам, что хотят сохранения гендерных ролей, станет в разы сложнее жить в таком обществе. А ведь таких большинство. Ведь никто из них не сталкивался с необходимостью идти против законов природы, чтобы просто быть собой.

Не поднял бокал и мужик. Ему теперь страдать ещё и от того, что помимо целой кучи других мужиков, он менее обеспечен чем многие женщины?

На тост мужика не подняли бокалы феминистка и кроссдресер, на тост кроссдресера – гей и феминистка.

Очередь произносить тост дошла до самого толерантного человека на свете.