– Гитлер??

– В этом нет ничего удивительного. Он был солдатом в Первую Мировую. Получил несколько ранений, сражаясь за родину. А потом наблюдал, как его страну разделили на куски Версальским договором, лишили армии, забрали суверенность. Он тоже начал считать себя героем, который должен спасти… не всех слабых, как в вашем случае…

– Свой народ.

– Верно. Вы сами сказали, что человек в здравом уме не способен на многократную жестокость – ему каждый раз нужна для этого рациональная причина, а значит, то, что он творил, было возможно только на уровне эмоционального и психологического искажения действительности. На его геройские идеи удачно легла идеология, разработанная в Италии основоположником фашизма – Муссолини. Она дала ответ на вопрос: почему ради своего народа я могу убивать и уничтожать другие расы, народы и этносы?

– Потому что мой народ – избранный. Арийская раса. Чистая, правильная.

– Всё начиналось с геройского желания вернуть своей стране её былое величие, спасти свой народ. Конец этой истории вам известен.

– Не думаю, что это корректное сравнение.

– В масштабах деяний. Но не по сути. Чаще всего у этого расстройства два итога: смерть из-за глупого, ненужного героизма или постепенное примешивание к своим идеям всё более радикальных взглядов и решений.

– Получается скорее комплекс злодея.

– Получается, что это две стороны одной монеты.

– И что же мне с этим делать?

– Я не знаю. Вам решать. Но если вам интересно моё мнение… – не тяни, очевидно, что очень интересно. – Этот комплекс всегда ищет оправдания в других: я делаю это ради… – и дальше длинный список вариантов. Великая цель даёт большой простор для оправданий великого зла. А значит решение простое – нужно делать всё только ради себя. Твои действия могут быть во благо других, идти им на пользу, но совершать их ты должен ради себя. Это заставляет брать на себя ответственность за свои поступки, а не перекладывать их на спасённых, на родину, на семью, на врагов.

Звучит… сложно.

– Других советов не будет?

Настя заразительно улыбнулась.

– Ха-ха, как вовремя вы спросили. Нет, не будет. На этом я считаю нашу терапию законченной.

Впервые это произошло вне боестолковения – время вокруг остановилось.

Что? Это конец? Но ведь!..

– Я думал, что постановка диагноза – начало основной работы.

Надеюсь, не слишком жалко прозвучало.