– Части тела. Уши в основном.

– Как вы тогда поступили?

– Устроил им полный разнос. Нагрузил обязанностями, чтобы на всякую чепуху не отвлекались.

– Вы не подумали, что такое поведение… ненормально?

– На войне само понятие нормальности ненормально. Я всегда к войне подходил с позиции профессионала, выполняющего поставленную задачу. Но не у всех так получается. Тем более не мы это начали. Отрубание голов и их дальнейшее использование для запугивания, издевательства над телами… – Настя с каждым моим словом всё сильнее мрачнела. – В общем, я мог понять парней, которые хотели отомстить врагу его же монетой.

Настя что-то начала писать в своей тетради. Не первая за время моей терапии.

– Вернёмся к вашей любимой теме: я во всём виноват. В чём вы вините себя в этой остории?

– Они были под моим непосредственным командованием, так что – во всём. Если же думать более рационально, то… я должен был их разделить после того инцидента. Но они хорошо работали в паре. Отличная боевая двойка. И я оставил всё как есть. Теперь я уверен, что они подпитывали и усиливали безумие друг друга.

– Наверняка, так и было.

Вечно Настя не сдерживается в выражениях.

– Всё случилось в деревушке рядом с вашим расположением? – начала она всё-таки задавать навадящие вопросы.

Не удержалась. У неё ни разу этого не получалось.

– Да. Обычная деревушка. Не более пяти сотен жителей. Наши к ним спускались за провизией, когда были проблемы с поставками – то есть постоянно, и чего таить – за алкоголем. Чеченцы тоже захаживали.

– Они помогали и тем и другим?

– А как иначе? Трудно отказать злым дядям с автоматами и понимаем того, что одну-две деревушки с гражданскими война спишет без проблем. Несколько пацанят из той деревни стучали нам о появлениях чеченцев: сколько было, как вооружены, что забрали, что говорили, куда ушли. Уверен, пара-тройка других пацанят стучали уже на нас. Причина та же самая: кому откажешь – тот тебя с землёй и сравняет.

– Значит, не все делятся на тех, кто за и кто против?

– Если только в глубине души. И думаю, что все в этой глубине ненавидели обе стороны противостояния. Ведь на деле, на войне нет возможности защитить всех, кто тебя поддерживает, зато есть острое желание уничтожить всех, кто против тебя и в зоне твоей досягаемости. Люди надеются, что ты пришёл защитить их, а оказывается, что ты пришёл уничтожать врагов. В итоге они делают то единственное, что им остаётся – приспосабливаются.

– До этого инцидента, проблемы с этой деревней возникали?

– Мелочи. Ничего стоящего внимания.

И снова что-то записывает в тетрадь.