Лексий коротко вспомнил своё первое здешнее лето: Пиа-Маргит Халогаланд, пионы в её саду, вечера в её гостиной. Как же отчаянно ему тогда хотелось, чтобы эта семья была его семьёй. Он запретил себе думать об этом.

– Сбрось этот хлам и садись, – пригласил Ларс.

Но Лексий поглядел на тонкие белоснежные рубашки на спинке стула и вместо этого сам уселся на пол.

Какое-то время оба молчали. Потом Лексий глубоко вдохнул и объявил:

– Ларс, я еду в Оттию.

Халогаланд ответил не сразу.

– С ума сошёл? – наконец уточнил он без улыбки.

– Ничуть, – ответил Лексий, хотя, если честно, на своём месте он не был бы так уверен.

– Что ты там забыл?

Хороший вопрос. Наверное, чтобы ответить на него, не хватило бы целой ночи. И ты всё равно бы не поверил, так что я не буду даже пытаться.

– Личные дела, – просто сказал Лексий.

Ларс пристально изучал его, сощурив глаза.

– В такое время? – недоверчиво хмыкнул он.

Лексий запрокинул голову, зажмурился и провёл рукой по волосам. Чёрт с ним, с Элиасом – Лексий привык к его риновским повадкам, но Ларс был совсем другим делом. Лексий вдруг понял, что сносить его подозрения выше его сил.

Нужно было как-то объяснить ему – как-то высказать, вот только слова вдруг предали и разбежались. Айду, и какой чёрт вообще толкнул его затеять весь этот разговор?!..

– Лексий, – вдруг негромко, совсем другим тоном заговорил Ларс, – скажи прямо, ты попал в беду?

Лексий попытался сдержать невесёлый смех, но не сумел.

– Да, – признался он. – Уже очень давно. Ты себе не представляешь.

– Чем мне тебе помочь?

Этот вопрос был спокойным, серьёзным и деловым. Больше никакого недоверия. Никакого упрёка.