Думал ли ты когда-нибудь, что у тебя появится человек, который последует за тобой и в столицу чужой страны, и на войну, где страшно даже самым сильным?
– Я так рад, что ты здесь, – выдохнул Лексий.
– Лексий, прости меня, – всхлипнула Лада. – За… всё, вообще за всё, и… за то, что тогда случилось, я… я тогда всё испортила, я знаю, я ужасная, но я-… я-…
Лексий обнял её ещё крепче.
– Тшшш, – шепнул он, – ты ни в чём – ты слышишь меня? – ни в чём не виновата. Всё хорошо. Всё хорошо… Ничего этого не было. Давай просто забудем, и всё.
Лада шмыгнула носом, отстранилась и огляделась кругом.
– Как у вас тут всё… – сказала она, пытаясь улыбнуться. – К-как будто в «Знамение власти» попала… – она снова устремила взгляд Лексию в лицо. – А правда, что уже завтра… всё решится?
– Наверное, – сказал Лексий. – Так говорят.
Лада опустила голову, и из её глаз хлынули новые реки слёз.
– Так страшно, – выговорила она. – А что, если я больше тебя не увижу? Что, если ты-… если я-… из невесты – сразу вдовой… – её голос прервался; она закусила губу, покачала головой, словно чего-то не понимала, старалась, но никак не могла понять. – Айду, зачем вы все вообще затеяли этот кошмар? Зачем люди воюют? Вот ты – ты ведь здесь ради чего-то… Ради чего?
Она спросила, и Лексий не сразу нашёл слова, чтобы ответить… потому что ответ стоял прямо перед ним.
Всё вдруг разом стало так понятно и просто.
Ради тебя, дурочка. Ради твоих родителей и их гостеприимного дома, на порог которого я, может быть, больше не ступлю. Ради Халогаландов, которые всё ещё меня помнят и сажают тюльпаны в саду. Ради деревни, по которой Тарни до сих пор скучает, хотя его место не в ней… Ради матери моего брата там, в Гелльсе, из-за которого всё и началось. Ради того, чтобы те, кто бежал, могли вернуться в Урсул. Домой.
Раньше ему казалось, что он попал на эту войну случайно. Что его самого она не касается. Но это было неправдой. Эта война с самого начала была его войной. Просто жемчуг и стекло иногда так похожи.
– За нами Урсул, – сказал он мягко.
Урсул не был просто столицей. Он был городом, который приютил тебя, когда ты потерялся и не знал, куда идти. Городом, где ты нашёл друзей. Городом, где признавался в любви и предлагал руку и сердце. Там похоронен твой любимый учитель; там ты, сам, по собственной доброй воле, давал присягу стране, которая стала твоей страной. Не Родиной, потому что Родина в этой жизни может быть только одна, но… домом. Тем самым домом, который ты так искал… Тем самым домом, куда ты не вернёшься, потому что ты