— Другими словами, — вмешался Трент, — вы открыли для себя некоторые преимущества этой исключительно прибыльной и престижной должности.

— Я вижу, как усердно навязывают это бойкое предположение средства массовой информации, — усмехнулся Джеймс. — Но правда в том, что королевская власть очень дорого стоит.

— Вот-вот, — закивал Трент, самодовольно улыбаясь, — вы признаёте, что королевские привилегии не так уж и плохи. Вы жили в безвестности и за одну ночь перепрыгнули в образ жизни миллионера. Налогоплательщики дают вам все самое лучшее, стоит вам только захотеть. Я согласен, королевская власть стоит дорого, вот только вопрос: кому?

— Опять вы строите поспешные предположения, — вздохнул Джеймс. — Вы правы, я вышел из безвестности, как вы говорите, но только не за счет налогоплательщиков — им не пришлось оплачивать даже мой проездной на автобус. А насчет всего лучшего… — Джеймс помолчал, словно перебирая в уме свои привилегии, — куда бы я ни пошел, чего бы я не захотел, я всегда плачу за себя сам. Но это вовсе не та дороговизна, которую я имел в виду. Куда важнее потребное количество физических, эмоциональных и духовных сил, если хотите.

— Ну что же, давайте поговорим об этом, — согласился Трент, надеясь, что Джеймс уже угодил в его ловушку. — Десятилетиями британский трон демонстрировал стране все признаки морального разложения. Длинная череда беспутных монархов, мало интересуясь вопросами управления страной, способствовала тому, что наше международное положение неуклонно умалялось, наши социальные проблемы росли, а наша страна перебивалась от кризиса к кризису.

Правящая партия старалась управлять страной от имени правительства Его или Ее Величества, то есть постоянно находясь под королевским надзором. Она искала мудрости суверена в решении проблем, с которыми сталкивается страна. Премьер-министры приходили и уходили, правительства тоже; монархия оставалась неизменной. Та самая монархия, которая, по общему навязанному мнению, должна обеспечивать ценную преемственность, призванную защищать нацию от колебаний политических тенденций, сотрясающих другие страны.

Он посмотрел на Джеймса, ожидая возражений. Возражений не последовало, и Трент с еще большим энтузиазмом продолжал:

— Однако, замечу: какими бы советами не удостаивал монарх своих государственных служащих, проблемы нации не уменьшились, положение только ухудшалось. Похоже, что разрекламированная «преемственность», обеспечиваемая этим безумно тщеславным учреждением, в конечном счете, только способствовала упадку Британии.