— Враньё? — ошеломленно переспросил Трент.

— Чистой воды ложь, — кивнул Джеймс. — Наше разочарование имеет смысл лишь в том случае, если кто-то, за кулисами, всеми силами не культивирует нашу неудовлетворенность, не позволяет увидеть правду, которую слишком долго отрицали.

— И какова же эта правда? — спросил Трент, послушно играя на руку Джеймсу.

— А правда в том, что, несмотря на все доказательства бесполезности, монархия имеет значение, монархия может и должна оказать ценную услугу нации; в мире действуют силы, предначертанные Богом; люди могут сопротивляться им, игнорировать их, но совсем отвергнуть их они не в силах. Истинный суверенитет как раз и есть такая сила, и когда монархия воплотится в лице Истинного Короля, тогда Британия снова возвысится.

Видите ли, мистер Трент, я считаю, что Британия всегда играла особую роль в этом мире. Слишком долго мы не могли по той или иной причине соответствовать этой роли, и сегодня нас это обескураживает. Но здесь и сейчас, этим Рождеством, мы начинаем восстанавливать наше наследие, начинаем путь к своему законному месту. Для этого нам нужен король — премьер-министр не может этого сделать, и президент не может этого сделать. Нам нужен кто-то, кто не только выше их по статусу, но тот, кто выше мирских забот, выше партийной политики, кто воплощает в своем лице лучшие надежды и чаяния нации, кто-то, перед кем все граждане считаются равными и одинаково ответственными. Короче говоря, нам нужен монарх. И не просто монарх, — поспешил добавить Джеймс. — Нам не нужен еще один Тедди или любое другое неэффективное подставное лицо. Нам нужен Истинный Король, готовый жертвовать собой, служить и владеть властью от имени своего народа.

Помощница режиссера Юлия выступила на первый план; подняв три пальца.

— Вот почему, — продолжал Джеймс, — я полон решимости не допустить, чтобы монархия сдалась без боя. Сразу после новогодних праздников я оглашу свое послание народу Британии.

Трент оживился, услышав эту новость.

— Начинаем кампанию за короля, Ваше Величество?

— Называйте как хотите, — ответил Джеймс.

— Надеюсь, мы еще продолжим наш увлекательный разговор в ближайшие дни. К сожалению, наше время истекло, — неохотно сказал Трент, и в его тоне послышалось искреннее сожаление. Он явно колебался. — Однако я не могу завершить это интервью, не задав вам еще один вопрос.

Юлия изо всех сил махала двумя пальцами, отчаянно тряся головой.

Джонатан Трент не обращал на нее внимания. Он перевернул страницу в блокноте.

— На этот раз, если вы не возражаете, вопрос будет сугубо личный. — Казалось, телеведущий извиняется. — Ваше Королевское Величество, — сказал он, копируя манеру придворного, — в день, когда вы провозгласили себя королем, если помните, вы рассказали историю, которую назвали «Сон Талиесина». Должен сказать, меня тронула эта история, и я постарался выяснить, что за источник вы цитировали. У BBC есть огромный исследовательский отдел, там работают эксперты мирового уровня, но источник так и не удалось отыскать. Наш главный научный консультант настаивает, что так называемый «сон Талиесина» никогда не был записан. Так вот, мне интересно, где вы его нашли?