Находясь на грани истерики, я принялась ощупывать свои раны. Вместо пустых глазниц были глаза: настоящие, мокрые от слёз… Меня затрясло от нервного шока.

− Я… вижу. У меня есть глаза… Я вижу! Этого не может быть!

− Это чудо! – изумлённо воскликнула королева.

− Дарьян сотворил его! – добавил король.

− Лануф, ты опять видишь! Это здорово! – ликовал Иштер и обнял меня.

Потом я встала, повторяя, как в бреду: «я вижу…я вижу…», и заплакала, не в силах остановиться. Королева, утешая, прижала меня к себе. Сквозь пелену слёз я не могла никого разглядеть.

Я долго не могла успокоиться: то смеялась, то плакала. Я чувствовала себя такой счастливой, что боялась в это поверить.

− Извините, − произнесла я, когда смогла взять себя в руки. – Я не ожидала этого. Была не готова…

− Ну, что вы, − с улыбкой молвила королева, − Дарьян благоволит вам.

− О, лучше бы я осталась незрячей! Я просила его не забирать Нацтера. Зачем мне глаза? От них у меня одни проблемы.

− Не надо так расстраиваться, − сказал, подойдя, король.

Это был статный, красивый мужчина, на его суровом лице затаилась глубокая печаль.

– Вы сделали для наших детей гораздо больше, чем могли сделать мы. Нам не дано было даже поговорить о них с Дарьяном. Мы благодарны вам, и вы заслуживаете это чудо.

− Нам пора уходить, − тихо сказала королева. – Мы давно свыклись с мыслью, что только один из сыновей будет охранять нашу старость.

На самом деле королева не была старой. На вид ей было лет тридцать пять. Бледная нежная кожа лица, выразительные карие глаза, чёрные без седины волосы, стройная фигура. Она могла дать фору многим женщинам её возраста.

Я вытерла рукой глаза, вздохнула, подняла трость. Она мне теперь была ни к чему. Ну, разве, что как память. Мне просто не хотелось ничего оставлять в этом, священном для жителей Дарьяндеса, месте. Священном для них, но не для меня.

Король и королева, взявшись под руки, направились к ступеням, ведущим к подножию горы. Она была в длинном бело−золотистом платье, вся увешана ожерельями, бусами из самых разных каменьев, руки по локоть в ярких блестящих обручах, расположенных так, что не звенели, касаясь друг друга. Ноги от колен обнажены, а ступни лишь слегка прикрывали белые сандалии. Король был одет в синий тонко тканый камзол с золотой вышивкой на груди и спине, а также на средней части того же цвета брюк. На ногах коричневые сапоги на тонком каблуке и с колокольчиками вокруг голенищ, которые я принимала раньше за шпоры. Его темно−русые волосы были собраны в хвост, но при помощи чего они удерживались вместе, я не смогла разглядеть.