Я вошла в каюту. Помещение оказалось просторным, а его убранство могло поразить кого угодно. Всюду лежали, висели яркие венки из цветов и листьев, сверху свисала белая люстра в виде двух ангелочков с бокалами в одной руке и розовыми венками в виде сердца в другой.

Стены из голубого пластика, местами, обклеенные зеркальными обоями, создающие иллюзию простора. Натыкаясь всюду на собственное отражение, любой оказавшийся в этой каюте, перестанет чувствовать себя одиноким, даже если соберётся провести здесь всю оставшуюся жизнь.

В центре располагался овальный стол, накрытый голубой скатертью с изображением чудесных птиц: и больших и маленьких, которые весьма однообразным способом занимались воспроизведением себе подобных. Причём из всего увиденного вскоре становилось ясно, что эти представители планетарной фауны, отличаются от всех остальных птиц тем, что они были живородящие.

На столе стояли вазы с фруктами, какие−то сладости и множество всяких видов коробок и коробочек, красиво оформленных, перевязанные ленточками, а в центре каждой непременно были прикреплены из драгоценных каменьев колечки с колокольчиками между ними.

«Нас подарками завалят…», − вспомнились слова Татхенгана, и его ухмылка, изредка появляющаяся на губах, словно он знал, что ничто на свете не может быть иначе, чем хочет он.

Слева, завешанная полупрозрачными шторами, угадывалась спальня.

Я прошла вокруг стола, ступая по мягкому синему ковру. Замечательно, как всё предусмотрено этим чёртовым паучьим сыном! Нет ничего живого. Никто не ползает, не летает, не шуршит вокруг меня. Тишь и благодать!

Вдруг штора мелодично зазвенела, и я оглянулась. Из спальни вышла красивая стройная девушка. У неё были короткие до плеч серебристые волосы, белая кожа лица и рук, изумрудные глаза и того же цвета длинные ресницы. И никогда я ещё не видела, чтобы губы красили белой помадой.

Некоторое время мы молча изучали друг друга. На ней было надето короткое голубое блестящее платье с длинными облегающими рукавами и без декольте, а ноги прикрывала длинная юбка, изрезанная на тонкие ровные полоски. Она была без обуви и каких−либо украшений.

− Кто ты? – наконец, спросила я.

Девушка непонимающе покачала головой и беспокойно пробежала взглядом по комнате. Затем быстро выдвинула из−за стола большое белое кресло, и радостно улыбнувшись, взяла с него прямоугольный предмет. Это был карманный переводчик.

− Кто ты? – я снова задала свой вопрос.

− Я, Ирлиса, − ответил переводчик нежным девичьим голосом.

− Что ты здесь делаешь?

− Я здесь, чтобы прислуживать моему господину и вам.