− Ты куда?

− Проверить, как прошла операция.

− С тобой можно?

− Не возражаю.

Возле импровизированной операционной мы прождали полчаса, прежде чем двери отворились, и оттуда вышел Магистр Вселенной, отдавая на ходу женщине−ассистенту рекомендации:

− Парню нужен полный покой и никаких посещений!

Оба были, как и положено по специфике работы в стерильно−белых сплошных комбинезонах с прорезями для рук и глаз. Причем из многочисленных нагрудных карманов выглядывали медицинские инструменты. На его туфли были надеты прозрачные мешки.

Я с трудом удержала себя на месте, меня так и подталкивало подбежать к врачу и завалить его вопросами. Пока дверь была открыта, я пыталась увидеть своего друга, но вот врач нас заметил, и, оставив женщину, подошёл к нам.

− Как он? – от волнения у меня во рту пересохло. Я уже поняла из ранее произнесённых им фраз, что Нацтер жив, и была неописуемо рада этому.

− Будет жить. Пуля прошла сквозь левое лёгкое и застряла в позвоночнике. Пришлось заменить два позвонка.

− А что с сердцем? – мне казалось, уж оно−то должно было пострадать больше, чем все остальные органы.

− Парнишке невероятно повезло, − глаза врача весело заблестели, − у него редкая особенность организма – централизованное расположение органов.

− То есть… − пыталась выяснить я.

− Все единичные органы находятся в центре.

− А− а… понятно. А когда он сможет ходить?

− Он сейчас в барокамере под действием веществ, усиливающих процесс восстановления, так что через несколько часов будет на ногах.

− Я не знаю, как вас благодарить. Если бы не вы…

− Это мой долг, − перебил он меня. – И я счастлив, что мне удалось спасти жизнь такому юному созданию. Но, я спешу, извините.

Мы посторонились, пропуская спасителя Нацтера.

− Слава Богу! Слава Дарьяну! – прошептала я, глядя вверх. – Теперь мне надо вернуться на борт «Моего Принца».