− Должен?

− Не в коридоре же ты будешь спать. Я, как хозяин, должен побеспокоиться о гостях.

− Здесь больше некому этим заняться?

− Разумеется, есть. Мы будем спорить или показать тебе каюту?

− Пошли, − согласилась я.

Мы вошли в лифт, поднялись до седьмого сектора, затем продолжили путь по коридору.

− Ты наверно думаешь, я нарочно хочу поселить тебя подальше от мальчишки, чтобы без помех от него избавиться.

Я замедлила шаг. Такая мысль холодной змеей уже проползла в моей голове, но я промолчала.

− Возможно, раньше я так бы и сделал. Вот твоя каюта. – На золоченой табличке тускло светилось число пятнадцать. − Если захочешь среди ночи его проведать, то один из этих лифтов, – он указал на лифты, которые находились чуть сбоку, − довезёт тебя прямо к его каюте. Спокойной ночи!

Он удалился, оставив меня посреди коридора в полном замешательстве с ключами в руке. Я даже не заметила, когда он мне их вручил. Первым делом я бросилась проверять, правду ли он сказал насчёт лифтов. Лучше сразу во всём убедиться, чем думать об этом всю ночь.

Лифт открылся прямо напротив коридорчика, ведущего к палате больного. Всё было в порядке. Тёмный силуэт женщины, листающей журнал, свидетельствовал, что покой Нацтера под бдительным присмотром. Первым, порывом было обратиться к медсестре с убедительной просьбой, не пускать к мальчику никого, кроме меня, в том числе и хозяина «Розовой Мечты», но я передумала. Если Татхенган решит нарушить клятву, то ему никто не помешает. Оставалось взять себя в руки и поверить ему на слово. Я вернулась в седьмой сектор к своей каюте.

Вошла. Быстро осмотрела помещение, затем заперла дверь на все возможные задвижки, ключам я не доверяла, даже их присутствие в замке не помешает тем, кто решит ворваться в моё временное пристанище. Надо сказать, что это гнездышко оказалось уютным и просторным. В моём засыпающем на ходу состоянии необычайно привлекательной выглядела спальня. Последнее, что помню прежде чем уснуть это то, как я засовывала под подушку «Универс».

Ночь для меня закончилась на одном дыхании, под чей−то настойчивый стук. Стучали тихо, но, похоже, долго, так как, очнувшись от сна, я сначала приняла постукивания в дверь за стук молотка и несколько минут прятала голову под одеяло, стараясь ухватиться за исчезающие сновидения. А снилось мне деревце, вокруг которого танцевали дикари и приносили в жертву воду. Этим деревцем была я. И мне это очень нравилось. Увы, ухватиться за сновидение мне не удалось.

− Ну, кто там? – простонала я, вылезая из постели. – У меня голова сейчас взорвётся от вашего нетерпения.