— Да не волнуйтесь, я про ногу адмирала сказал вроде как шуткой, без серьезных намерений. Но эта шутка показывает мою озабоченность. Василий Васильевич, я не пророк и не гадалка, но то, что я говорю про будущее — сбудется. Сбудется в том случае, если я не смогу его изменить. Я вижу, что вы до сих пор мне не верите, но я и не прошу верить, я прошу лишь воспользоваться здравым смыслом. Уговорите Макарова тралить перед выходом эскадры, пускай он не ленится. Очень горячо вас прошу. Вы его друг, он к вам должен прислушаться.

Он посидел некоторое время молча, явно что-то обдумывая. Потом сказал:

— Вы страшный человек, Василий Иванович. Вы готовы пойти на все ради своей цели.

Я вздохнул. Верещагина я все-таки не убедил.

— А вы разве не такой? Да и цель у меня одна — разбить японцев и спасти русские жизни. Разве это плохо?

— Но какой ценой?

— Самой что ни на есть малой. Куропаткину морду подправить, чтобы лучше воевал — это не очень большой грех. Ладно, Василий Васильевич, я вижу, что мои слова не задевают вас, поэтому…, — я настороженно оглянулся, не подслушивает ли кто? Но все было спокойно, мы разговаривали в полном одиночестве. Но все равно на всякий случай я сбавил громкость голоса: — Хотите знать по какой причине я разгневал мать Императора и фактически отправился в добровольную ссылку? Только предупреждаю вас, это великая тайна, которую вы не должны будете разглашать несколько лет. Я обещал ей никому не говорить, но раз такое дело…

— Боже мой, конечно же нет! Как можно нарушать свои обещания, тем более данные таким особам?!

— И все-таки я не вижу выбора. Вы мне либо поверите, либо Макаров скоро погибнет. Другого «либо» здесь не дано. Поэтому, хотите вы это или нет, но слушайте, — я чуть перевесился через стол и негромко сказал: — Вскоре у императора родится наследник, но он будет неизлечимо болен. Болен настолько, что будущие противники Императора будут все время ставить эту трагедию ему в вину. И скажу еще больше, то чего не знает сама Мария Федоровна — в следующем году случиться первая революция, которая унесет множество жизней простых работяг. А случиться она из-за бездарной военной компании Куропаткина и бездарного руководства Тихоокеанской эскадры, которое будет после гибели адмирала. Вот так-то!

Я откинулся назад, оставив Верещагина сидеть с распахнутыми от ужаса глазами. Вряд ли он мне поверил на сто процентов, но того зерна, что попало в его душу, хватило чтобы взошли первые ростки страха о будущем.

— Как вы…, — только и смог он просипеть, — … откуда вы? Боже, неужели это правда?