— Да, господин подполковник, это была случайность, — ответил Верещагин, — прошу нас простить.

— Что ж, тогда возвращаю вам ваш предмет, — князь положил вилку на стол. — А вы, насколько я знаю, и есть тот самый знаменитый художник? Верещагин, Василий Васильевич?

— Да, это я.

— О-о, тогда приятно с вами познакомится. А я вот подполковник охранной службы, князь Микеладзе. Присматриваю здесь в городе за всяким сбродом, чтобы они не дай бог ничего не сотворили по своей наивной глупости. Наслышан, что вы в Артуре уже как несколько дней, так ли это?

— Да, именно так.

— Удивительно, вы являетесь другом нашего славного адмирала. А еще, хочу заметить, вы здесь, в Артуре, заводите не совсем хорошие знакомства, — с усмешкой произнес Микеладзе, кивая в мою сторону. — А вы знаете, что вот этот вот субчик является агентом охранного отделения? Нет? Ну что же вы так опрометчиво? А знаете, как он стал нашим агентом? Нет? Ну, так вы у него поинтересуйтесь и, если он вам расскажет, то уверяю вас, более вы с ним знакомств водить не станете. Господин Рыбалко у нас личность известная, помогает тут нашим военным, да морякам, это правда. Но вы мало знает об истинных его делах и об его прошлом. Вы, уважаемый Василий Васильевич, прежде чем беседовать вот с этим господином, выспросите у него обо всем, а уже далее решайте стоит это того или нет. Это мой вам совет.

И, высказавшись, князь оставил Верещагина в смешанных чувствах. Заканчивать обед он не стал, а сразу же вышел из ресторана. А мы остались, молча глядя друг на друга. Я ждал реакции своего собеседника.

Наконец, когда первое ошеломление было пройдено, Верещагин как бы между прочим сказал:

— Не люблю я эту филерскую публику.

Я кивнул:

— Я тоже, если говорить честно. А уж с князем у нас очень сильные неприязненные отношения.

— Вы и вправду его агент? Он не врал?

— Я, если можно так сказать, агент поневоле и исключительно по своей глупости. Но он ввел вас в заблуждение — я с ним не работаю. Он пытался меня здесь прижучить, да только у него ничего не получилось.

— Постойте, Василий Иванович, я не понимаю, как так можно?

— Что именно?

— Если вы являетесь агентом охранки, то, как вы можете противостоять князю?

Я вздохнул, не зная, рассказывать ли ему всю подноготную?

— Знаете, князь об меня обломал зубы — я нахожусь в Артуре с воли Марии Федоровны.

— Матери Императора?

— Да.